Властелин 4. Мы наш мы новый мир построим

Постепенно беседы скатились к одной теме – теме государственного устройства. Несовершенство российского государства для Никиты было очевидно, а вот подойдет ли французский опыт для России, он стремился для себя понять.

Видя столь нехарактерные для юного возраста потребности, Коленкур постарался их удовлетворить. Он приглашал в дом интересных собеседников. Среди них был и старейший сенатор Франции Жозеф Сийес. Многие во Франции считали его серым кардиналом революции, человеком, приведшим к власти Наполеона, создателем современного масонства.

– Ни один человек в мире не расскажет вам о революции правдивей, чем Сийес, мсье Муравьев. По правде говоря, все эти дантоны, робеспьеры, баррасы были лишь пешками в его игре. Интересно вам было бы с ним побеседовать?

– О, это было бы превосходно, ваша светлость, но захочет ли такой человек говорить со мной?

– Об этом не беспокойтесь.

На следующий день прапорщику Муравьеву выпало дежурить в Елисейском дворце. Он механически исполнял свои обязанности, занятый мыслями о встрече с необыкновенным человеком. Едва закончив службу, Никита поспешил в особняк Коленкура. Прошли еще два часа томительного ожидания пока, наконец, не раздался звон колокольчика у входной двери.

В дом вошел подтянутый мужчина, на вид ровесник Коленкура, с резкими чертами лица, прямым взглядом карих глаз и копной вьющихся русых с рыжеватым отливом волос на голове.

Хозяин дома представил ему своего гостя, и Сийес, протянув руку Никите, спросил:

– Зачем вы, юноша, тратите свою молодость на скучные разговоры со стариками? Перед вами открыты все прелести Парижа. Когда еще вам представится возможность их познать…

– Меня более интересуют познания другого рода, мсье Сийес, – ничуть не смущаясь, ответил Муравьев.

– Какого рода, например?

– Как сделать жизнь людей лучше, как устроить более справедливое общество, нежели теперь.

– О, юноша… вряд ли на Земле есть эксперт по этим вопросам.

– А мне кажется беседа пойдет лучше за легким ужином и бокалом вина, – жестом пригласил собеседников в столовую Коленкур.

Никто от такого предложения не отказался, и все трое переместились за стол.