Месса

– Все расходитесь по домам, а с тобой, староста Таммуз, давай пообщаемся, – Табрис вновь привстал в седле, его слова не звучат как вопрос, они обозначают волю. – Веди нас, староста Таммуз.

– А куда вести вас, господа?

– В расположение веди, – старосте ничего не остаётся, как смиренно вздохнуть, не поднимая взгляда, и подчиниться воле эрелима. Он повёл отряд к своему дому, что стоит на окраине села, так как и вести больше некуда.

Цоканье подков конницы рассекает село, но в селянах уже не чувствуется той радости, что была на подъезде, теперь преобладает подозрительная насторожённость, каждый боится даже встретиться взглядом с кем-либо из отряда.

Взрослые прячут детей, да и сами не задерживаются на пути. По правую руку от дороги река Лепра делит это село надвое, оставляя на северной стороне шесть домов и с десяток на этой. Деревянный мост соединяет их в единое, но так ветхо, что, кажется, ненадолго. Сама река тянется к горизонту, уходя в Северное море, но по пути к Столице имеет несколько притоков вплоть до одного, что питает озеро Коцит в центре города Шеол.

Хлопнув дверью за собой, в дом старосты вошёл Табрис. С ним вошли два имперца и писарь, остальные остались караулить на улице, в том числе и Шакс.

– Скажи, Таммуз, что сейчас было там за недовольство? – Табрис замер в центре гостиной, обозначая своё возмущение. Он окинул взглядом сверху старосту, что повинно стоит перед ним, а после перевёл взгляд в сторону. Деревянная изнанка скромного жилища работящего селянина и ничего лишнего.

– Слухи ходят, я сам их слышу.

– Какие ещё слухи, староста Таммуз? – повысил голос Табрис, словно плетью хлестнул его вопросом.

– Люди… – он прижался, словно сдерживая боль от кнута. – Люди приходят разные и говорят много…

– А кто это был там, в толпе? – Табрис продолжает беспощадно хлестать Таммуза своими вопросами.

– Не знаю, господин, сам не понял…

– Не ври мне, староста Таммуз.

– Не вру, господин, Создателем клянусь, – он пал на колени к ногам эрелима и прикрыл голову.

– Встань, староста Таммуз села Жуска, – Табрис отшагнул от его выпада, ему не нужны такие почести, ему достаточно уважения.

– Таммуз? – вдруг раздался женский голос от проёма с соседней комнатой, где появилась его жена с малым дитём на руках.

– Всё хорошо, Инанна, иди к себе, – оторвал голову от пола тот и посмотрел на неё так, будто его здесь бьют.

– Встань, я сказал, – вновь стеганул словом Табрис бедолагу, и он приник к полу ещё сильнее.