Магистр Великого Двора. Потерянные пути

– Разве ты не знаешь, что произошло, – взяла Янали быка за рога, – Разве не считаешь, что способы только что приступившего к обязанностям Наместника разрушительны для нас? Одни низкоранговые, что кишат по всему городу, чего стоят. И зачем, против кого, Насвида, все эти предосторожности?

– Ну послушай, – Насвида перевела дыхание, увидев нетерпение Янали к долгому, но логическому рассуждению, и выдохнула, – Послушай, мать своего народа, ты отвечаешь не только за себя. Ты несешь груз ответственности за всех – за мужей, за жен, за детей.

– Я – да, а – он? Какую ответственность он хочет взвалить на свои плечи, если первое знакомство начинается с кражи имущества и чести, Насвида?

– Послушай, он – тоже несет ответственность.

– Ты говорила с ним?

– Дай договорю, Янали, умерь свой пыл.

– Я говорила, но не с ним. Он никого не принимает. Вот уже пятый день я тут, заложница, но – она кивнула на воина у двери её покоев, – всё же выторговала сопровождение. Но, – Насвида опередила вопрос матушки, – только на четвертый день, когда он поверил, что никаких действий против я совершать не собираюсь.

– Так и оставишь эту ситуацию без вопроса? Что же, теперь каждого, кто ослушается, будут казнить без суда? – Насвида хотела ответить, но матушка не удержалась, – При нём, при нашем Магистре такого не было и не могло быть!

– Я понимаю твою обеспокоенность, но жизнь продолжается. И мы должны оставить свои тщетные мечты о его возвращении.

– Да что ты говоришь, Насвида? – Янали встала, если не вскочила, с кресла, – Я тебя не узнаю! Помнишь ли ты закон, что был нам подарен и нёс справедливость? Помнишь ли ты право, что мы свободно использовали? Помнишь ли клятвы, которые, – хотела закончить Янали и пристыдить подругу, прошедшую с ней когда-то долгий и опасный путь, но в комнату вошла она.

Ритса – резкая, золотоволосая, с туго стянутыми волосами в хвост, царица Пустынным земель – и враг, допустивший мысль о войне со своими ближайшими соседями.

– Ну вот не ожидала, что среди цариц и королев так много дур, – выплюнула Янали и поравнялась с Ритсой, – Если от этой ты взяла свою немощь и осторожность, Насвида, то я тебе не завидую.

Янали сгорала от гнева и готова была выбить глупость из обоих, но обида подступала к горлу сильными толчками, а она хотела ещё раз посмотреть в глаза той, что любила и уважала как равную, как сестру, а порой – и как старшего товарища.