Счастливая или мертвая

В дверь снова постучали, и снова, это был проводник, на этот раз он позволил себе не дежурную улыбку, а скорее уж, дружескую, или приятельскую, но ничего лишнего или двусмысленного.

– Мадмуазель, столик заказан, подтвердить заказ?

– Да, пожалуйста, месье, – девушка улыбнулась в ответ, стараясь попасть в настроение мужчины. И вполне возможно, что это ей удалось, потому что ничего лишнего не прибавилось, а самое главное, ничего не исчезло не из взгляда, не из улыбки собеседника…

– Приятного аппетита, мадмуазель.

– Спасибо, месье…

Проводник оказался прав, народа в вагоне-ресторане практически не было, все пара столиков и ее, третий…

– Просто все нормальные люди просыпаются вовремя и успевают позавтракать, – припомнила Пенни обстоятельства отъезда, впрочем, долго укорять себя не стала, тем более, что перед ней уже маячил официант, рассказывая попутно, что в такое раннее время выбор ограничен, однако, мадмуазель может выбрать…, при чем, он рискует порекомендовать… И так далее, и тому подобное.

Девушка допивала чай и косилась на пепельницу. Не далее как вчера, она пообещала родителям, что распрощается с дурной привычкой, но внутри жил кто-то маленький, но жутко вредный, который, похоже, всем лакомствам на свете предпочитал горький дым сигарет…

– Нет, – второе я Пенни тоже было далеко не подарок, – я обещала…

– Прошу прощение, мадмуазель, все в порядке, – рядом оказался внимательный официант.

– Да-да, месье, было очень вкусно, спасибо.

– Может быть еще чаю?

– Благодарю, может быть, позже…

– Хорошо, – улыбнулся молодой человек, словно из воздуха выудил счет на блестящем блюдце и поставил его перед Пенни.

2.

Попутчик. Мужчина, уснувший на противоположном диване, скорее всего, опоздавший к посадке, вынужденный садиться в первый попавшийся вагон отходившего поезда. Скорее всего, вон и билет на столе лежит и документы рядом. Пенни не торопилась войти, просто смотрела сквозь прозрачную перегородку, на опоздавшего попутчика.

– Блин, это ведь больно, вот так себя локтем…, – пробормотала Пенни и решительно вошла в купе, просто ей захотелось, чтобы это было шумно, чтобы попутчик на мгновение проснулся и занял бы какое-нибудь другое, менее болезненное положение.