Одной крови…

Чтобы больше никогда не появляться на пляже…

– Хорошо, Ника, хорошо, – Марк чувствует, что безумие приближается к нему семимильными шагами, – сейчас я сверну в сторону и сделаю все, что ты хочешь…

– Успокойся, милый, – холодно произносит Вероника, словно речь идет о посещении соревнований по боксу, – разве я похожа на сексуально озабоченную особу? Если надо, я вполне могу потерпеть, например, до завтра, или несколько недель, или…

– Господи, Ника, что я такого сделал, что ты устроила мне все это? – не выдерживает Марк, бросает руль и воздевает руки вверх.

– Марк, ты был не прав, когда оставил того парнишку на дороге, – в голосе Вероники звучит торжество, и она в очередной раз отворачивается от юноши, на этот раз уже победительницей.

Прошла минута, может быть, две и Вероника начала насвистывать какой-то мотивчик, а еще через пять, поинтересовалась, уверен ли Марк, что подарок, который она нашла в одном из антикварных магазинов столицы понравиться его матери. Да, вот так проходили бури у этой пары.

Ответить Марк не успел – из-за поворота показался дом. Знакомый палисадник, знакомый заборчик, полосатая, бело-синяя лавочка – все это дорого и любимо с детства. Казалось, еще вчера он ходил в школу, а вот уже везет в дом невесту…. Что-то ностальгическое кольнуло у него в сердце, и Марк почувствовал ком в горле.

– Приехали почти, – произносит он, чуть охрипшим голосом и указывает на двухэтажный дом.

– Этот? – уточняет Вероника, тайком глядя на жениха.

Ей кажется, что она понимает его состояние, хотя, откуда ей, воспитанной неизвестно кем и неизвестно где, знать, что такое возвращение домой?

– Да.

Там еще эмблема на почтовом ящике, голова лося на щите.

– Не вижу, – произносит медленно девушка, внимательно разглядывая все подряд почтовые ящики.

– Сейчас подъедем, будет с твоей стороны.

– А там женщина, – произносит Вероника, и кивает в сторону вышедшей на террасу дамы.

– Это моя мама, – с какой-то внутренней гордость и робостью одновременно, откликается Марк.

– Такая молодая? – искренне удивляется девушка.

– Она очень следит за собой, – а вот это, звучит гордо, словно Марк хвастается своими собственными успехами на работе, – да и родила она меня достаточно рано.

Марк тем временем сворачивает с основной дороги. Под колесами хрустит гравий, а потом машина выезжает на бетонированную широкую площадку перед гаражом, где уже стоит громоздкий, покрашенный в темно-болотный цвет, вездеход.