Каракурт

Каракурт

Ксения Евгеньевна Букина

Анастасия, после того, как ее собака получает травму, обращается к молодому ветеринару. Витольд – странный замкнутый тип, а его квартира поражает количеством обитающих в ней животных. Он непредсказуем, говорит невпопад, не берет с клиентов денег и чудом способен излечивать у зверей даже самые тяжелые ранения.

Через некоторое время после знакомства с Витольдом вокруг Анастасии начинают происходить странные вещи: цветы вянут без видимых на то причин, ее собака сходит с ума и с бешеным лаем бросается на хозяйку, а чувство слежки с каждым днем растет все сильнее.

Симпатия к таинственному харизматичному ветеринару постепенно увеличивается. Только никто и предположить не мог, что своей влюбленностью Анастасия топит саму себя в липкой паутине безжалостного паука. И с каждой секундой шанс выбраться из нее все ближе к невозможному…

Ксения Букина

Каракурт

Глава 1

"И зверя нет страшней,

чем человек…"

(с) Елена Бедретдинова

Первое, что он увидел, войдя в гостиную – окровавленное и задыхающееся тельце собственной собаки.

Чернеющая кровь тонула в белоснежной шерсти, заливала чистый паркет, оковывала горло пса и ленивыми густыми полосами вытекала из пасти животного. Зверь быстро дышал, хрипел и захлебывался кислотной жидкостью.

– Нет! – вскрикнул человек, рухнул перед полуживой собакой на колени и вцепился в шевелюру. – Нет! Этого не может быть! Что случилось с тобой?! Кто сотворил это?! Скажи мне, Дикс, и я вскрою ему брюхо своими же руками!

– Это был я.

Огромный черный волкодав сидел в углу комнаты, яростно и нервно вилял хвостом – совсем не в знак выражения любви к хозяину – и смотрел на человека внимательно, напряженно, словно вот-вот готовясь вцепиться ему в глотку.

Парень на секунду опешил, утер недопустимые для мужчин слезы и невесть для чего пораженно переспросил:

– Ты?

– Я, – повторил пес, а взгляд его стал еще более сосредоточенным.

Парень помотал головой, рассчитывая, что собака решила подшутить.

Шарахнулся взад и совсем уж по-детски спросил:

– А зачем?

– Зачем?

– Зачем разорвал? Это был мой лучший пес! Это что… из ревности?

– Ревность? Я должен ревновать тебя к какому-то шпицу? – интонация волкодава выразила такое презрение, на какое вообще была способна вся его собачья сущность. – Я верен тебе.