Ты – в игре! и другие ужасные истории

Между тем глаза привыкли к полумраку, и вот уже появились уходящая вверх лестница, двери по обеим сторонам прихожей – все это тоже было до боли знакомо!

– Давно этим занимаетесь? – грозно спросил Митрофан Ильич и ткнул указательным пальцем Никиту в лоб. Тот едва удержался на ногах.

– Ч-чем?

– Только не надо сказывать, что знать не знаешь, в чем дело!

– Да не зомби мы! То есть упыри, по-вашему! Сами же убедились только что! – проворковала Рита, стараясь изобразить на своем лице одну из своих 17-ти очаровательных улыбок.

– Ты мне здесь страшные рожи не строй! – рассердился Митрофан Ильич, смерив Риту взглядом с ног до головы. – И не пищи! Говори своим голосом! Не таких видали! Что за наряд? Ненашенский!

– Ой, вас не спросила, что мне носить, – теперь уже чуть ли не басом сказала Рита, согнув в колене одну ногу и вцепившись в Никитино плечо, чтобы удержать равновесие.

– О чем это она? – растерянно спросил Митрофан Ильич, взглянув вопросительно на Дуняшку. – Игра какая-то…

– Не знаю, батюшка… – Дуняшка переводила сердитый взгляд с Риты на Никиту и обратно.

Никита что было силы наступил на туфельку Риты. Чего это она себя так ведет?

– Ой-ой-ой! – закричала Семикотова. – Че творишь-то? Я и так еле стою – видишь, на одной ноге, а тут еще ты!

Внимание Митрофана Ильича опять переключилось на футболку Никиты.

– Рубаха странная. Впервые такую вижу. Как называется?

– Футболка.

– Футболка… Это что, в ней в футбол играть можно? – расхохотался Митрофан Ильич. Потом посветил свечой на джинсы. Попробовал на ощупь.

– И штаны тоже… хм… и покрой, и материя – не встречал я таких.

Рита громко хихикнула – вот ведь темнота!

– Это джинсы, – пояснил Никита, зыркнув в сторону Риты.

– И слова-то ненашенские… – отметил Митрофан Ильич и покачал головой.

– Митрофанушка, в чем дело? – донесся сверху мелодичный женский голос. – Почему не спите? Кто это?

Потом донесся еще один, детский:

– Папенька, что случилось?

Никита поднял голову – вниз, по лестнице, спускались два неровных огонька.

– Настена, иди сюда скорей! – закричал Митрофан Ильич. – Тут такое творится! – И сразу же тон изменился: – Матренушка, тебе, пожалуй, не стоит спускаться.