Послание из прошлого. Петля времени

Он легко настигает ее в тот момент, когда женщина, потеряв равновесие и раскинув руки, пытается сдержать крик. Удавка затягивается вокруг рыхлой шеи. Сумочка падает из рук. Но она ему особо не нужна. Так – приятное дополнение к охоте. Женщина пытается бороться, но страх затмевает ее разум. Она пыхтит, из горла раздаются булькающие хрипы. Виктор чувствует возбуждение, накатывающую волнами эйфорию и руки затягивают петлю все сильнее.

Осталось совсем немного. Она еще пытается бороться, но делает это неуклюже, как утопающий человек – бессильно вскидывает руки над водой, хватает ртом воздух, – словно в последний раз.

И тут он чувствует, что в кустах кто-то есть. Кто-то может ему помешать и поймать, раскрыть его инкогнито. Он замирает и жертва, словно почувствовав эту заминку, из последних сил дергается, отталкивает его. Удавка выскальзывает из вспотевших рук, а она, почуяв свободу и, возможно, получив последний шанс, резко отстраняется и неожиданно легко и быстро устремляется вперед – туда, где сквозь ветви деревьев светят окошками мрачные пятиэтажки.

Он мгновение думает – бежать вслед за ней? Нет, это слишком опасно. Сердце грохочет, эйфория уходит. Виктор нагибается, хватает сумочку и зыркнув по темным кустам, устремляется в чащу.

Запахи прелой листвы бьют в нос, а он бежит, бежит, пока наконец, не чувствует себя в безопасности.

Что он расскажет матери? Отдышавшись, он понял, что достиг другого края лесного массива и когда выскакивает из него, неожиданно натыкается на почтальона, который выглядит испуганным и оторопевшим.

Все эти мгновения Виктор переживает так быстро, что ошеломляющая правда, вдруг всплывшая в памяти, заставляет его застонать.

Он сжал виски – это не было похоже на очередной приступ мигрени, боль в сто раз сильнее, пронзившая мозг, словно раскаленная игла.

– Что? Витя, что!? Что ты вспомнил? – Лена трясла его за плечи.

– На, выпей, – Лиза протянула стакан воды и на этот раз он выпил махом.

– Это я… – прошептал он. – Это же я… – мутным взглядом он оглядел комнату. – Я убийца. Я тот самый маньяк. Я знал все с самого начала, потому что сам себе… магнитофон… это же так просто…

Петр скривился.

– Витя, ты нас пугаешь. Какой маньяк? Ты о чем?

– Моцарт, – сказал Денис. – Убивал детей в восьмидесятых.