Послание из прошлого. Петля времени

Лиза повиновалась, к тому же сопротивляться гораздо более сильному Червякову было просто невозможно.

В конце концов, ЧТО МНЕ МОЖЕТ БЫТЬ? – подумала он, постаравшись отбросить не раз слышанные от родителей ужасающие в своей детализации истории, что МОЖЕТ БЫТЬ С ДЕВУШКАМИ, КОТОРЫЕ ПОЗДНО ВОЗВРАЩАЮТСЯ ДОМОЙ.

НО ОНА ЖЕ НЕ ОДНА, да, поэтому сейчас все будет иначе.

Лиза поднялась по ступенькам и вошла в дом.

Человек, который упал, уже вскочил на ноги. Лица его почти не было видно, но Лиза поняла, что он почему-то сильно испуган, может быть даже больше, чем она сама и этот факт придал ей сил.

Если этот парень так боится Червякова, то пока она с ним, можно не беспокоиться, – решила она, хотя внутренний критик вопил о полной несостоятельности ее рассуждений.

Парень – высокий, на голову выше Червякова, с редкими, торчащими в разные стороны волосами, одетый в старое тряпье – пятился к белой двери позади себя. Он мотал головой, будто бы отказываясь поверить в увиденное, а Червяков тем временем продолжал улыбаться, как Чеширский кот.

– Но… ты же уехал… – лепетал длинный, – тебя же менты… тебе же вышку дали…

– Уехал, да приехал, – осклабился Червяков. – Или ты не рад меня видеть?

– Я? Я конечно… рад… – длинный икнул, Лиза почувствовал запах перегара, такой иногда шел от отца по воскресеньям и сморщилась.

Она ничего не понимала в их односложном разговоре, а длинный тем временем продолжал пятиться и оглядываться на дверь.

– Ты что, не один? – вдруг спросил Червяков, резким движением отодвинул длинного и рывком открыл деревянную дверь, на которой висел старый календарь – Лиза увидела портрет Сталина и мелькнувший год – «1937».

Дверь скрипнула и отскочила в сторону. И хотя в большой комнате, открывшейся перед ними, было довольно темно, свеча, стоявшая посреди стола в большом и каком-то несуразном подсвечнике, отчетливо высветила напряженные лица четверых парней, замерших словно гончие на старте.

Головы их были побриты. В недобрых глазах полыхал отсвет оранжевого пламени. Перед самым крупным из них, сидящим во главе стола стояла большая мутная бутыль и лежал здоровенный нож. Один его глаз был закрыт бельмом.

Лиза покачнулась. Одного взгляда ей было достаточно, чтобы понять, куда она попала. Родители называли это ужасающим словом ПРИТОН.

Трое других парней были какими-то одинаковыми, невыразительными.