Ловец снов

Анна Сергеевна, как-то обиженно усмехнулась и опять повернула к Виктору свой прекрасный профиль.

– А я уж было обрадовалась. – Прекрасный профиль сменился не менее привлекательным анфасом. – Ну, раз вы ничего не хотите, тогда продолжим развивать вашу тему про информационное поле.

– Анна Сергеевна… Анечка… – Виктор сложил на груди руки, вымаливая прощение за неловкие слова. – Я вас… Вы мне…

– Да полноте, Шилов. – Металл в её голосе отрезвил Дон Кихота. – Всё пытаюсь понять вас, мужчины.

Сами инициативы никогда не проявите, а чуть помани пальчиком, так вы со всех ног, сломя голову. Не стыдно?

Виктор понял, что его по-детски развели, и принял обиженный вид.

– Я от всей души, а вам видно доставляет удовольствие ковыряться пальцем в воспалённой ране.

– Как интересно. Я это непременно приму к сведению. Давайте всё же вернёмся к нашим баранам.

Перестрелка закончилась вничью. Все остались живы и здоровы.

– Действительно тут трудно чем-то помочь.

Всё зависит только от вас. Единственное чем могу помочь – это настроить вас на решение проблемы.

– И на том спасибо.

– Да будет вам обижаться, Шилов. Простите моё легкомыслие. Клянусь, что больше не буду дразнить вас.

Виктор обиделся ещё больше.

– И я в таком случае больше ничего предлагать вам не буду.

Он поднялся из кресла, намереваясь уйти, но неожиданно Анечка удержала его за руку.

– Какой вы, однако, обидчивый. У вас душа ребёнка. – Анечка держала его за руку и не отпускала её, а улыбка не сходила с её лица.

 – Даю слово, Шилов, что когда вы попадёте в это поле и раскроете преступление, я угощу вас вкусным ужином у себя дома.

Виктор остановился. Тепло её руки выгнало обиду, и он улыбнулся Анечке в ответ.

– Виктор. Меня зовут Виктор. Может, перейдём сразу на «ты» без брудершафта?

Анечка отпустила его руку.

– Давай перейдём, если ты так хочешь.

«Если ты», да ещё и «так хочешь» – Виктор поднялся вверх до самого потолка, взмахивая неожиданно появившимися у него за спиной крыльями.

– А на счёт ужина, это правда?

Аня открыто улыбнулась, глядя ему в глаза.

– Правда, Витя, правда.

Как хорошо, что не надо ничего говорить, в чём-то признаваться, что-то обещать. Взрослые люди, кому уже далеко за 30, слегка потрёпанные жизнью знают и понимают цену каждому слову.

– Так что же мне делать с полем? – Виктор вернул разговор в рабочее русло.