За Ширмой Свободы. Цикл книг: «Эйриния». Книга первая. Том II

– За каждого, – улыбнулся уголком рта Ловец, понимая, что покупатель клюнул.

– Как?! Да тебе что, солнце совсем голову напекло?

– Не устраивает цена, мы предложим товар следующему купцу. Фазиру, кажется? – чуть задумался хитрец.

– Этому выскочке! Да у него таланта к торговле меньше, чем у каракатицы, – возмущался капитан, поглядывая жадно на двоих мышат, которых продаст за морем по сотне за каждого.

– Ну так что, решился?! Время знаешь ли – зерна! – поторопил его Ловец, видя, как тот колеблется.

– На, держите! Грабители, – отсчитал нужное количество капитан и бросил мешочек главному из крыс.

Те, быстро пересчитав плату, отдали мышей в руки матросов, которые не блистали манерами и чистотой гардероба. От них жутко разило чем-то протухшим, а одежа и вовсе ограничивалась порванными кусками ткани, которыми они обмотали себя вокруг талии. Ко всему прочему, здешние крысы были все взлохмаченными, а их кривые зубы, что торчали из пастей не внушали доверия к подобным личностям.

– Чтоб вам пусто было! – прорычал на прощание Охотникам за наживой капитан.

– И тебе попутного ветра! – откланялись крысы.

Поле чего они втроем, довольные «как веники» удачной сделкой, ушли восвояси.

Пика и Тоша, тем временем схватили по паре сильных матросских крысиных рук и силой затащили на палубу. Подведя к остальным, весь живой товар построили в одну линию.

Пока крысы спорили о ценах на рабов, с них не сводила пристального взгляда одна мышка.

Он располагался неподалеку от причала и добраться до него незамеченной было нелегко. Но девушка смело кинулась к нему и не прогадала с моментом. Крысы оказались так увлечены торгами, что и не приметили её. Когда их разговор затронул здоровье перевозимых, Малия схватив шпагу Тоша, бросила на неё решительный взгляд.

– Ну всё сейчас начнется, – тихо шепнул Тош Пику, решив хоть немного приободрить товарища по несчастью, которого всего затрясло от ужаса и страха перед грядущими страданиями, которые он и в уме не мог представить.

– Так слушайте меня, ничтожества, – громогласно завел свою приветственную речь капитан, стоя на верхней палубе, где располагался штурвал в виде большого весла на хвосте корабля.