За Ширмой Свободы. Цикл книг: «Эйриния». Книга первая. Том II

Сидя на раскаленном песке, как и остальные, он опустил глаза на свои путы.

– Нас точно увезут в Эсфир…

– Это если выживем в плавании, – шептались пойманные.

– Всё лучше, чем бродяжничать по степи в поисках пищи и воды…

– Рабство – есть рабство! – поднял голову Пик, которому слова, услышанные вскользь, сильно ударили в голову. – И нет ничего хуже этого! – буркнул он и снова опустил голову, под пристальным взглядом остальных невольников, явно несогласных с ним.

– Лучше рабство, чем позорная смерть…

– Так хоть у нас появится шанс прожить еще с пару годочков…

Силясь больше не слушать упаднические речи тех, кто уже сдался и свыкся со своей участью, мышонок опустил руки к земле.

В тот самый момент, когда она стала подаваться и мохриться, тихое перешептывание невольников стихло. Пик резко прекратил свои потуги. Приподняв голову, он увидел, как один из Ловцов тот, что оставался сторожить ящериц, вдруг выскочил из ниоткуда и кинулся к своим, мило беседующим подельникам-крысам.

Пик поспешил спрятать надгрызенную часть веревки, пододвинув её к ладоням и стал силится разорвать. Но она оказалась прочна, а беседа, завязавшаяся между троими мерзавцами, слишком коротка, чтобы она подалась.

Не успел мышонок сдвинуться хотя бы на крупицу в своих попытках вырваться, как все крысы, вскочили с мест и направились быстрым шагом к своей «добыче».

Сняв мышей с прикола с диким криком:

– А-ну, пошевеливайтесь, если хотите жить!

Один из них щелкнул хлыстом по ушам мышей, а второй повел всех навстречу рабству и неволе.

После чего мыши послушно поднялись с мест и направились следом за своими палачами. И лишь Пик, по-прежнему не оставлял надежд вырваться. Он продолжать неистово рвать на себе путы, больше прорезая веревкой руки в кровь выше запястья, чем ослабевая их. Но даже эта режущая боль не могла остановить его – только не сейчас!

– Тош, давай договоримся, – тяжело дыша выдавила из себя жалобно мышка, когда тот перестал таскать её за собой из края в край поселения, и наконец остановился.

– Чтобы я больше не навлекла на нас бед, не мог бы ты предупредить меня о том, что собираешься делать и для чего! Хорошо? – сделала она ударение на последних словах, на что паренек, поднявшись на цыпочки, резко поменялся в лице.