За Ширмой Свободы. Цикл книг: «Эйриния». Книга первая. Том II

Как только они с Тошем вошли в поселение, девушка оказалась подхвачена толпой и утянута потоком в водоворот базарной суеты. Не прошло и полминуты, как она заплуталась и оказалась одна. Боясь разоблачения, мышка спрятала своё лицо, накинув на голову капюшон длиннополой одежды пустынных жителей, которую ей вручил Тош, чтобы не слишком выделяться на фоне остальных.

Сильнее кутаясь в одеянии, скрывая лицо, она бросалась из стороны в сторону, но нигде не могла найти Тоша, с которым оказалась разлучена. На благо девушки, паренек не заставил себя долго ждать.

– Отличный удар! – шептал паренек, не оборачиваясь, спеша вперед, при этом изо всех сил расталкивая толпу.

– Спасибо Тош. А что это за место? – послушно следовала за ним мышка.

– Очень злачное местечко, именуемое Поселением торговцев Невольниками…

– Здесь продают рабов!? Но кому они нужны? – удивилась наивная девушка.

– Посмотри по сторонам и увидишь, – отвечал паренек, понимая, что такой изнеженной особе не понять какова Истинная Жизнь здесь, вдали от столичных утех.

Заглянув в хитрые, алчные глаза мимо мелькавших лиц, Принцесса всё поняла и лишний раз упрекнула себя в наивности и глупости.

– Прости, – проскрипела она, в который раз осознавая свою бесполезность здесь.

– Не извиняйся, – кротко прошептал ей через плечо паренек и затих.

Притихла и мышка, понимая, что её голос может привлечь еще больше бед на их голову.

– Они еще здесь?! – запыхавшись, проговорил Тош, протащив за собой Малию сквозь весь Базар, вплоть до самой его окраины, что располагался в аккурат возле причала.

Здесь возле реки стояли на приколе одномачтовые суденышки местных торговцев. Не дожидаясь очередного вопроса мышки, Тош кинулся обратно в толпу, прихватив и её с собой.

VII План побега и его реализация

Пик и других несчастных, попавших в руки Ловцов приковали к кольцу, наподобие того, что было для ящериц, иначе говоря – к стойлу для невольников.

Усевшись в теньке, они принялись есть. Попутно обсуждая свои дела и дразня тех, кто умирал от голода и жажды, и осмеливался бросать измученные взгляды в их сторону.

Не выдержав и десяти песчинок лицезрения этих сволочей, жадно поедающих приносимых им блюд, Пик увел от них свой взор.