Десятая вечность

Может быть, на боковую, чего-то спать хочется все сильнее и сильнее. Заряжу-ка я печурку на ночь, чтобы спалось хорошо, и будем играть отбой.

С этими словами подкинул в печь толстых сырых дров на хорошие угли, при свете налобного фонаря взял ковш теплой воды, помылся, почистил зубы. Выглядело это немного экзотично. При дыхании шел пар, как и от теплой воды, находившейся в умывальнике. Оставлять ее в умывальнике нельзя. Вернулся в домик, прикрыл дверь, притянув ее на веревку. Андрей сидел за столом и свободно читал при свете светодиодного фонаря.

Я не стал ему мешать, развесил полотенце и в одной футболке и тонком термобелье заполз на лежанку, повесив на один из гвоздей налобный фонарь.

– Ну что, старина, спокойной ночи. Я отбиваюсь ко сну, ты как знаешь, – произнес я, поворачиваясь на бок. Сон быстро начал наступление, и под его натиском я тоже пал, как бутылка «Старой Казани».

Глава 3

День приближения к бане

Сейчас пойду и надергаю воды.

    Один из афоризмов моего напарника Андрея С.

Вторая ночь в десятой вечности прошла спокойно. Учитывая то, что дверь прилегала не совсем плотно и в остававшуюся щель уходило тепло, мы с напарником решили сделать шторку, которую можно опускать на ночь. Использовали кусок имевшегося материала на скрадки. Получилось неплохо – это мы почувствовали уже в первую ночь после применения. Упав на лежанки в десять вечера, не укрываясь, в одной футболке, я проспал четыре часа и проснулся совсем не от холода. Просто захотелось попить и выйти на улицу.

В свете налобного фонаря на траве домика поблескивали ниточки инея – приморозило основательно. Тишина продолжала хранить и оберегать наш крепкий сон. Вернулся в домик. Напарник, старательно похрапывая, спал крепко. Похоже, не слышал, как я выходил. Холодный чай неподражаемо вкусен в полевом домике.

Подкинул дровец на еще не погасшие угли, послушал треск обгорающей коры и вновь уснул. Часа через два сквозь сон услышал, как напарник проснулся, зажег налобник и, накинув куртку, вышел из домика.

Сон отступил, я тоже зажег свой фонарик и ждал Андрея. Вернулся он быстро.

– Ну и какого черта тебя на улицу понесло? – озадачил я не совсем проснувшегося напарника.

– Да умудрился выйти на улицу в тапочках на босу ногу и об иней ноги поцарапал, – удивленно ответил он.

– Об иней это круто, ты сам понял чего ляпнул? Надеюсь, поцарапал не до кости? – продолжал я полусонное удивление.

– Да уж, чего-то я спросонья веселого выдал, – согласился Андрей.