Корни тайны

Следователь закончил оформление своей части протокола допроса и передал его для ознакомления Коврову и его адвокату. Они прочитали его.

– Замечания есть? – спросил у них следователь.

– Нет.

– Подписывайте.

Ковров и его адвокат подписали протокол.

– Сопровождающий! – позвал следователь офицера. – Отведите подследственного.

Офицер вошел и повел Коврова; адвокат тоже вышел из кабинета.

Руководитель Следственного управления остановил трансляцию.

Белогоров задумчиво смотрел перед собой:

– Похоже на сцену из «Места встречи изменить нельзя», помнишь – допрос Груздева – «Я не убивал! Слышите – не убивал!!!».

– А.. А, ну да – согласился руководитель. – Что думаешь?

– Не знаю пока. Пока что мне кажется, что этот Ковров действительно мог не убивать Комина. Ну вот такое впечатление. Ты же понимаешь, я в судьбе Коврова не имею заинтересованности.

– Но на чашке отпечатки пальцев Коврова, и в чашке был яд.

– А в кабинете видеокамер не было?

– Нет, там не было. Мы все видеозаписи получили.

– Может быть, Ковров и хотел бы отравить Комина, и яд подготовил, и принес его, но мне почему-то кажется, что отравление осуществил кто-то другой, опередив Коврова, – предположил Станислав.

– Ну не знаю, – усомнился в его версии руководитель Следственного управления, – пока что все свидетельствует против Коврова – и отпечатки, и яд, и мотив убить Комина, чтобы не потерять должность и не подпасть под расследование.

– Ну, мы его «топить» не собираемся – для интересов младшего Комина безразлично, кто убил его отца.

Как вы расследуете – так и будет.

На обратном пути Станислав думал – как же все-таки легко люди решаются на убийство. Что-то неуловимо-интуитивное, основанное на большом психологическом опыте адвокатской практики, подсказывало ему, что Ковров все-таки действительно не убивал Комина. Однако отпечатки его на чашке были – это бесспорно – значит, он что-то мог замышлять. (Зачем он вообще взялся за этот поднос и понес его в кабинет?).

Даже если его сомнение верно, все равно, то, что Ковров мог, опасаясь, что босс лишит его должности, вот так вот взять, достать яд, в тамбуре между внешней и внутренней дверями кабинета насыпать его в чашку чая и отнести своему боссу – это ощущалось как дикость. Глупая, к слову, дикость – ведь Коврова все равно быстро вычислили бы как убийцу. Насколько же он опасался объявления Коминым о снятии его с должности финдиректора на том совещании! Раз так открыто рискнул.