Корни тайны

Мне хотелось поговорить с Коминым наедине, конфиденциально.

– Это связано с тем, что Комин хотел отстранить Вас от должности финансового директора корпорации и начать расследование Вашей деятельности на этом посту?

Ковров посмотрел на своего адвоката с нескрываемой тревогой – следователь явно был информирован значительно лучше, чем им обоим хотелось бы.

Кто-то влиятельный из корпорации наверняка хотел устранить Коврова: следователь явно уже знал, что некоторое время назад Комин заподозрил Коврова в крупных хищениях и в этот день на совещании собирался отстранить его о должности.

Повернувшись к следователю, Ковров сказал:

– Нет.

После нескольких секунд молчания он добавил:

– Мне он такого не говорил.

Следователь внимательно посмотрел на Коврова, потом вновь обратился к записи, сказав:

– Дальше.

– Захожу, вижу, нет Комина там, хотя Валя подтвердила, что он в кабинете. Подошел поближе к столу и креслу его, еще поближе – и вижу, что он лежит без дыхания.

– Вы что-то делали с чашкой, когда несли ее в кабинет Комина?

– Нет – уверенно сказал Ковров, даже не смотря на своего адвоката.

– Чашка осталась в кабинете?

– Вроде бы да. Я уже не думал о чашке.

– А когда там оказался яд?

– Я не знал, что там яд! – горячо сказал Ковров. – Может быть Валя насыпала его туда, чтобы подставить меня?

– А какой у нее может быть мотив для того, чтобы подставить Вас? – ровно-деловым тоном спросил следователь, продолжая записывать ответы допрашиваемого.

– Я не знаю! – горячился Ковров. – Раз Вам кто-то сказал, что Комин хотел меня отстранить, может быть, кто-то из топ-менеджеров был заинтересован в том, что устранить меня таким образом? Кто Вам сказал, что Комин хотел меня отстранить?

– Вопросы здесь задаю я, – спокойно, но твердо сказал следователь. – Вы планировали убийство Комина Геннадия Максимовича?

– Нет! Я не убивал Комина!

Ковров даже привстал со своего стула, крича это.

– Сядьте! – жёстко сказал следователь, и сделал конвойному знак рукой, что все в порядке.

Ковров осел обратно на стул, но не мог успокоиться.

– Я не убивал его! Слышите – не убивал!

– Это мы разберемся. Это все, что Вы можете сказать о событиях того дня в связи со смертью Комина?

– Да.