Великий полдень. Роман

Володенька, – попросила она, – займись, милый, с ними чем-нибудь что ли… А еще лучше, расскажи им о Папином решении. Это ведь в первую очередь их касается.

– Что нас касается? – всхлипнула любопытная Зизи.

– А вот что, – сказала Мама, – хватит вам в Городе без присмотра болтаться. Слишком много вокруг соблазнов и вредных влияний. У меня за вами присматривать времени нет, вот вы и нахватались глупостей. Теперь будете жить и учиться здесь, в Деревне.

– А как же наша школа? – удивилась Зизи.

 – Как же наши друзья? А вы с Папой? Мы что, будем без вас?!

– Успокойся, Зизи. Мы с Папой естественно никуда не денемся. Будем приезжать сюда очень часто. Собственно, будем уезжать в Москву только по делам. Все ваши друзья соберутся здесь. Вся ваша прежняя компания. Это будет что-то вроде домашнего пансиона. Зимой и летом здесь чудесные условия: природа, воздух… Пригласим воспитателей, самых лучших учителей. И толку будет больше, чем в вашем хваленом колледже. Очень здравая идея.

– Ты ее подкинул? – поинтересовался Косточка у дяди Володи.

– Это решил Папа, – с ударением сказала Мама.

– Ладно, – махнул рукой Косточка, – когда еще это будет! Пока все подготовят, все устроят. Наверное, только осенью или даже на следующий год…

– Нет, – покачал головой дядя Володя.

– Как нет? – поднял брови мальчик. – А когда же?

– Папа распорядился, чтобы пансион открылся сразу после зимних каникул. То есть через неделю.

– Ах, черт! – вырвалось у Косточки.

 – Неужели так скоро!

– Какая тебе разница? Мы с Папой сделаем для этого все возможное, – заверила Мама.

– Где же мы будем жить?

– До тех пор, пока не выстроят отдельный зимний флигель и специальные корпуса, поживете здесь, в особняке.

– Ага, – медленно проговорил Косточка, – прекрасно. Очень хорошо придумано: концлагерь для собственных детей. Хунта. Значит, мы теперь в застенке. Понятно.

– Ничего, – усмехнулась Мама, – тебе только на пользу.

– Ну да, ну да, – гримасничая передразнил Косточка, – природа, чистый воздух…

После ужина Наташа с Мамой удалились на ее половину.

У них были свои дела. Наши старички, как и собирались, уселись у камина за картами. Во дворе блеснул свет фар. Это Майя с Альгой взяли из Папиного гаража автомобиль и, не прощаясь, исчезли. Я понимал, что им, должно быть, не терпелось осмотреть новые апартаменты, которые Папа приготовил для «любимой доченьки» в Москве.