Великий полдень. Роман

– Ты прав, – ничуть не обидевшись, признал дядя Володя. – На меня как бы просветление нашло.

– Наш Косточка хочет быть взрослым, и потому все время хамит, – улыбнулась Майя. – Вот и весь секрет.

– С каких это пор, – поинтересовался  Косточка, – говорить правду значит хамить? А кроме того, я вовсе не хочу быть взрослым.

– Он не хочет быть таким, как мы, – снова вмешался со своим пояснением дядя Володя.

– Он и не будет таким, – неожиданно высказалась Альга. – Если так пойдет, он будет гораздо хуже.

– Ты слишком много себе позволяешь, дорогая! – обидевшись за сына, возмутилась Мама. – Не тебе об этом судить!

– Да, наверное, – не стала спорить Альга. – Прошу прощения.

– Это другое дело, – сказала Мама.

– Какой есть, таким и останусь. И такой буду хорош, – усмехнулся Косточка.

– Подрастет – и дурь сойдет, – подал голос дедушка Филипп. – А кто подрос, тот уж в дурь врос.

– Как гласит народная мудрость, – прибавил Косточка.

– Косточка хочет быть самостоятельным, как его родители, – примирительно и дипломатично сказала Наташа.

– Куда ему, вашему неженке! – презрительно сказал Косточка, даже не глядя в сторону Александра, который, кажется, готов был вот-вот заплакать.

– Если вы поссорились, то лучше всего побыстрее помириться, – предложила мальчикам Наташа. – Косточка! Александр! Пожмите друг другу руки и опять будете вместе играть.

– В самом деле! – с энтузиазмом подхватил я. – Ей-Богу, помиритесь, ребятки!

– Давайте, сейчас же помиритесь, – сказала Мама.

– А мы вообще?то не ссорились, – дернул плечом Косточка.

– Ты старше, – сказал я, – и должен быть снисходителен. Он еще маленький и, конечно, расстроился, когда ты решил распотрошить его Братца Кролика…

– Я не маленький, папочка! – в тоске воскликнул Александр.

– Конечно, конечно, – испуганно поправился я, – ты не маленький! Я совсем не это имел в виду…

Косточка засмеялся.

– Во-первых, – сказал он, обращаясь ко мне, словно не замечая горестного возгласа и страданий Александра, – я не обязан с ним, плаксой, нянчиться. И не буду… – При этих словах Александр опустил голову, и слезы действительно закапали ему на колени. – А во-вторых, не я решал, что делать с его Кроликом.

– А кто же решал? – удивился я.

– Он сам и решил. А теперь слюни распускает.