Великий полдень. Роман

Увы, он с самого начала не понял общечеловеческой идеи, заложенной в мой архитектурный проект, и воспринял его сугубо потребительски, даже торгашески и политикански. «Скажи спасибо, что он вообще его воспринял», – успокаивала меня тогда Мама.

– Папа обещал, что в самом ближайшем времени сделает все необходимые распоряжения. Он назначил меня координатором, – с гордостью сообщил дядя Володя, когда мы вошли в особняк. – Кстати, – прибавил он, – может быть ты, Серж, возьмешь на себя проектную работу? Кому же поручить ее, как не тебе, нашему Архитектору и почетному гражданину… Но я вижу, Серж, ты скептично настроен?

– Как ты сейчас можешь об этом говорить? Я до сих пор не могу прийти в себя после того, что они сделали с игрушками…

– Не стоит так расстраиваться! Теперь мы устроим для них в Деревне райский уголок.

– Еще один несчастный случай, Володенька? – покачал головой я.

Я имел в виду Косточку. Дядя Володя замахал на меня руками.

– Это временно, Серж, временно, – смущенно бормотал он. – Все образуется. Главное направить фантазию мальчика в правильное русло.

– А по-моему, Володенька, это явные признаки жестокости и вандализма. Что же касается твоей идеи с пансионом, думаю, другие родители на это не согласятся. Я, например, и мысли не допускаю, чтобы Александр жил не с нами, а где-то в другом месте.

– Почему же? – загорячился дядя Володя. – Вы можете приезжать в Деревню, когда захотите. Здесь природа, красота! Какие-нибудь час-полтора езды. Папа не будет возражать.

– Что еще Мама скажет об этом педагогическом проекте.

– Мама «за». Она давно «за».

– А наши сорванцы? Не думаю, чтобы заточение в твоем «раю» пришлось им по вкусу.

– Здесь будет хорошо, – убеждал он, – очень хорошо!

Мы так и не доспорили. В гостиной уже собралась большая часть родителей.

– Господи Иисусе, – вырвалось в общей тишине у о.

Понятно все были в шоке. Наши старички отправились пить сердечное. Дядя Володя принялся поспешно складывать в мешок останки игрушек. В этот момент в комнате появились Папа и Мама. Я думаю, они уже успели обсудить происшедшее. Папа окинул нас рассеянным взглядом и тут же удалился, а Мама обратилась к нам со следующим предложением.

– Что сделано, то сделано, – спокойно сказала она.