Великий полдень. Роман

 – С какой стати она будет с тобой об этом рассуждать, откровенничать? И потом, что за нелепый вопрос – религиозный ли она человек? Вот если бы ты прямо спросил у нее, верит ли она в Бога, она бы и ответила тебе прямо: да-да или нет-нет.

– Вот как… – фыркнул я. – Ну хорошо, в следующий раз обязательно поинтересуюсь.

– Не смей этого делать! – нахмурилась Майя. – Ты ведь не хочешь ее обидеть или посмеяться над ее чувствами!

– Ладно, ладно, – кивнул я. – У меня и в мыслях не было смеяться над ее чувствами… Да и она, кажется, сама может хорошо за себя постоять.

По части насмешек, вы с ней всегда были гораздо большими специалистками, чем я.

– Вот и помалкивай, – сказала Майя.

– Как ее защищаешь!

– Конечно. Она – моя лучшая подруга!

И на этом повороте я оказался крайним. Сначала дядя Володя, а теперь вот Альга. Я ужасно ревновал Майю ко всем. Мне показалось, что Майя нетерпеливо шевельнулась, но все-таки решил спросить напрямик:

– Тебе известно, что говорят об Альге и о Папе?

– Да.

Но мне неприятно говорить об этом. Я же тебе сказала, Альга знает, как вести себя с Папой, и я верю ей. Она не сделает ничего такого, что могло бы меня огорчить.

Я вздохнул.

– Наверное, я действительно наивный человек, и меня легко поколебать всякими сплетнями… Теперь ничему не буду верить!

– Вот и умница, Серж! – похвалила Майя.

Наконец-то я почувствовал в ее голосе что-то похожее на тепло.

– Но мы с Альгой говорили не только о религии, – спохватился я. – Она уверяла, что пришла в церковь, чтобы поговорить с батюшкой!

– Правильно, я же сказала, что она ходит исповедоваться.

– Нет, тут совсем другое. Альга советовалась насчет Папы и нашего маршала.

– И об этом я знаю. Мы все очень встревожены. Папа выглядит благодушным, но он никогда не прощает предательства. Даже самого нелепого. Даже если человек просто оступился, потерял голову, а после раскаялся.

– Вот?вот! В том-то и дело: теперь выяснилось, что маршал абсолютно чист перед Папой! – воскликнул я и рассказал о разговоре Альги с о.

Алексеем. О том, как маршала подвели собственные детки.

Майя почти не удивилась.

– Вот значит как, – проговорила она. – Я чувствовала – тут что-то не так. Даже предполагала что—то в этом роде.

– Признаться, меня сначала рассмешила эта история с генералиссимусом, – сказал я. – Но мне и в голову не могло прийти, что это детская шалость.

– Боюсь, что этой шалостью дело не кончится, – вдруг покачала головой Майя.