Сказка Ю. Роман-сказка

– А это еще что такое? – поинтересовался Цада Гайц.

– Зверушка, – хмуро пробормотал Драпека, – из леса…

– Что-что?

– Ю! – смело сказала Радость-Рябинка.

– …экзотическую дичь, – тут же затарабанил повар Пехл, – рекомендуется тщательно вымочить в белом вине, приправив острыми восточными специям…

– Покажите! – приказал Цада Гайц, ткнув медной сковородкой в узелок.

Марья присела на корточки и развязала платок.

В следующее мгновение Цада Гайц и все без исключения ахнули от удивления и разом воскликнули:

– Ю!.

Маленький лохматый комочек, еще больше сжимаясь в клубок, словно ежик, испуганно оглядываясь вокруг, заблестел глазками.

Затем произошло вот что. С удивлением глядя на зверушку, главный злодей и душегуб Цада Гайц вдруг выронил сковородку и вилку с ножом, часто-часто заморгал, словно глаза у него защипал едкий дым от костра, стал тереть их кулаками, и неожиданно – заплакал, как маленький ребенок, крупными, словно горошины, слезами, которые покатились одна за другой от умиления и жалости.

Остальные члены шайки тоже стали тереть глаза, при этом брезгливо, стыдливо морщась, как будто нюхнули крепкого уксуса, с глухим рычанием опустили головы и, словно отступившая стая голодных волков, выжидали, облизывались и глотали слюнки.

Как завороженный, и даже слегка зарумянившийся, как будто от смущения, Цада Гайц медленно поднялся на ноги и, скрестив руки на груди, задумчиво обвел пленников взглядом, как будто не зная, на что решиться, или припоминая что-то давно забытое, из детства или вообще из другой жизни.

Все напряженно ждали.

– Какая, понимаешь, странная зверушка, – наконец сказал он.

Затем повернулся к главному помощнику Мрачу – и вдруг кратко распорядился:

– Пленников отпустить!

От удивления Мрач вытаращил глаза, но тут же подбежал к пленникам и послушно развязал Драпеку.

– А как же наши вещи? – тут же поинтересовался Драпека, осторожно потирая ладонью шишку на лбу.

С недоумением посмотрев на него, а затем на зверушку, Цада Гайц снова застыл в раздумьях и нерешительности. Марья покачала головой и сердито дернула мужа за рукав «молчи ты!», и стала поспешно заворачивать Ю обратно в платок.

Наконец Цада Гайц наклонился и, неуверенно пошарив в куче захваченных вещей, отобрал, разделил и, пожав плечами, разрешил забрать половину из них. В том числе отдал Драпекину цепочку и Марьин наперсток.