Сказка Ю. Роман-сказка

С тех пор Радость-Рябинка и крошка Ю стали лучшими друзьями и были неразлучны, а маленькая Рябинка научилась говорить «Ю». Хоть единственное, хоть совсем коротенькое, но все-таки слово. Вот что значит дружба!

Глава шестая

Со странностями

Одна только соседка Чернега, городская барыня-аристократка, сразу невзлюбила зверушку. Едва выглянув из своего окошка, не воскликнула "Ю!", не пожалела ее и не пролила слезу умиления. Наоборот – нахмурилась, а вместо улыбки, недовольно и подозрительно сдвинула брови, поморщилась, словно раскусила гусеницу, и, поджав губы так, что они стали похожи на крепко заштопанную прореху, спряталась обратно за занавеской.

Она и раньше брезгливо морщилась и презрительно отворачивалась, если маленькая Радость-Рябинка, попадалась на глаза; не говоря о том, чтобы просто улыбнуться или приласкать безответную крошку добрым словом. А чудесную и трогательную Ю прямо-таки возненавидела, заявив, что у нее на диковинную зверушку страшная аллергия: иначе говоря, нападает страшный чих, ужасно краснеют и чешутся глаза.

Недовольно выглядывая из-за своих клумб, как из засады, чтобы убедиться, что Радость-Рябинка и Ю не играют где-нибудь поблизости, Чернега старалась держаться от зверушки подальше.

Доверчивая и добрая Марья сочувственно вздыхала. Бог ее знает, эту барыню, может, оно и правда, так бывает у изнеженных городских, то есть аллергии всякие. И ходила к соседке поправляла-перекапывала якобы испорченные грядки. А еще на всякий случай строго-настрого предупредила Радость-Рябинку, чтобы та не шалила, не шумела, и всегда следила, чтобы Ю, Боже упаси, не лазила за забор на соседский участок, не беспокоила благородную соседку. Послушная Рябинка и не думала оправдываться или возражать.

Словом, добрая Марья как будто и вовсе не замечала странностей соседки. Не то, что раздражаться или обижаться. Наоборот, всячески старалась помочь, чем только можно, так как городская жительница казалась ей беспомощной и неприспособленной к здешней простой, деревенской жизни. Однако, вместо благодарности, Чернега обращалась с Марьей даже еще брюзгливее и свысока, чем с другими, как с рабой или служанкой: ни тебе спасибо, ни пожалуйста.