Последний русский. Роман

 – Мозгов не хватает?

– Душу потерять не хочу!

– Действительно, – тут же прокомментировал это глубокомысленное заявление Свирнин, – есть мнение, что литературные тексты, причем качественные тексты, особым образом влияют на психику человека. Не только разрушают чувство реальности, но нарушают нормальное восприятие мира. То есть, в конечном счете, деформируют душу…

– Книги шизофренизируют сознание, – поддержал Кукарин. – Это известный факт. Книга вообще сугубо масонское изобретение.

Всеволод их, естественно, слушать не стал.

– Сами вы сугубо масонское изобретение! – проворчал он, махнул на ребят рукой как на безнадежных.

– То, чем ты пытаешься заниматься, Всеволод, – мягко заметил Макс, – не что иное, как просто разновидность психологического тренинга. Вряд ли это имеет отношение к так называемым магическим ритуалам…

Но и ему Всеволод не внимал.

– Именно магические! Если делать вид, вести себя так, как будто нечто происходит – хотя бы на бумаге – это начинает происходить и на самом деле.

– Он ценит мнение только двух людей, – с улыбкой сказала мне Луиза.

– Первый, конечно, – он сам, – предположил я. – А кто второй?

(Умирающая мама? Сестра Стася? Может быть, сама Луиза, наконец?.. Этого я, конечно, не произнес вслух.)

– Он, Всеволод, пожалуй, не первый, – лукаво заметила Луиза. – А первый – Владимир Николаевич.

– Опять! – вырвалось у меня. – Прямо-таки какой-то учитель жизни – этот ваш Владимир Николаевич! Кто он вообще такой?

– Может быть, у тебя будет случай самому у него спросить.

– О, тебе еще предстоит с Владимиром Николаевичем познакомиться! – многозначительно захихикал мне в ухо Евгений. – Это такой человек! Всеволод иногда и для него пишет кое-что…

Странно, что при этом и остальные, услышав это имя – Владимир Николаевич, – обменялись весьма многозначительными взглядами.

– Владимир Николаевич? – воскликнул я. – Тот самый деятель, у которого вы все – под крылом?

– Погоди, познакомишься! – заверил меня Евгений.

Я махнул на него рукой и снова повернулся к Всеволоду. Меня интересовало нечто другое.

– Ты, кстати, выбираешь для своих сочинений довольно странные темы, – заметил я, имея в виду рассказ о мальчиках и кошачке.

– Но тебя-то зацепило! – усмехнулся Всеволод.

– Да как тебе сказать… – пробормотал я. – Однако странно все это.

– Вот-вот! Я же говорю – магия.