Последний русский. Роман

 – Поможешь?

– Да чем помочь? – не понял я.

– А ты уговори Наташеньку, чтобы переехала жить ко мне, к своему папе!

– Зачем? – удивился я.

– Господи, ну как же! Чтобы она жила со мной!

– Но мы и так живете в одном доме, – заметил я. – Пять минут – и она у вас. Чего еще желать?

– Не то, не то! Дом огромный, в нем заблудиться можно! Сколько ждать, пока она придет? Час, день, год? Я хочу, чтобы она жила со мной, – настырно твердил он. – Чтобы водички давала попить, подушки поправляла, ласкала. Ты попроси ее! Тебе жалко меня?

– Я?!.

. Нет уж, лучше вы уж ее сами попросите.

– Я-то попрошу… Но и ты – попроси!.. Я очень, очень страдаю, когда думаю, что она…

Вдруг, он сам себя оборвал на полуслове. Мол, хватит о грустном!

– Стало быть, ты теперь, Сереженька, вполне самостоятельный человек, – похлопав меня по плечу, сказал он. – Я очень хорошо это понимаю. Когда-то и сам вкусил долгожданной свободы. Никакой опеки… В жизни столько прелестей! Жаль, ты не учился танцевать. Женщинам очень нравятся хорошие танцоры.

Ты не смейся, глупый! Думаешь, отжило, прошлый век? И современным барышням понравится!

– Я не смеюсь.

– Я тебя в другой раз, пожалуй, поучу немного. Сейчас в моде все старинное. Старинное всегда в моде, дорого стоит… Ну-ка, встань, пройдись туда-сюда. Я хотя бы оценю твои данные.

– Нет, не хочу.

– Ну ладно, тогда в другой раз, – покладисто согласился он. – Но ты все равно молодец! Хорошо… А знаешь, Сереженька, – искренне признался он, – как я тебе завидую! По-хорошему завидую.

Белой завистью. Живешь вместе с ней, с нашей Наташенькой! Поэтому и просить ее не хочешь, чтобы она ко мне переехала. Я тебя понимаю. Ты не думай, я тоже рад за тебя.

– Простите, Никита Иванович, но вы говорите несусветные глупости, – сдержанно, но резко я.

– Прекрасные глупости, прекрасные глупости!.. – засмеялся он. Но тут же почти рассердился. – И никакие не глупости! Тебе потрясающе повезло. Ты живешь вместе с ней. И не спорь!

Я и не думал спорить.

– А теперь расскажи, – потребовал Никита, – как собираешься существовать.

Я имею в виду – как и на что.

– Не знаю, – легкомысленно отмахнулся я.

– Не знаешь… – протянул он. – Ага!.. Ты, говорят, теперь у нас богатый наследничек?

– Наследничек?

Слово резануло.

– Денежки мамочка оставила. Раз наследство есть, значит, наследник. И золотишко, говорят, есть? Сколько денежек-то? Тыщ десять, что ли?

Похоже, он и, правда, был не в своем уме. Может, слегка бредил.