Последний русский. Роман

Ко всему прочему еще и запереться – это уж было бы совсем по-детски! В «кабинет» просунули сначала одну большую тарелку, на которой горкой были сложены салаты, кусок холодца, кругляши колбасы, шпроты, бутерброд с красной икоркой, ломтики буженины, а затем другую, где, кроме полной рюмки, уместились чашка дымящегося чая и несколько сладких пирожков. Все выглядело чрезвычайно аппетитно. Я так проголодался, что уже обрадовался бы и пресловутому бульону.

– Да помоги же! – потребовала Ванда, влезая ко мне. – Как насчет того, чтобы поужинать прямо в «мансарде»?

Свесившись сверху, я поспешно взял тарелку с чашкой и рюмкой, поднял к себе наверх.

Забравшись внутрь, Ванда поставила другую тарелку на тумбочку рядом с компьютером, положила вилку. Потом, затворив дверцу «кабинета», устроилась в маленьком кресле и огляделась.

– А у тебя тут классненько! – тихо сказала она. – Можно я тут с тобой посижу немножко, а?

– Ну, посиди.

Я был занят закусками, соображая, на что нацелиться в первую очередь.

– Ты сначала выпей. Мы уже все выпили, – прошептала Ванда. – Не чокаясь.

Я взял рюмку, сунул в нее нос. Пахло водкой. Выпить, чтобы что-то переменилось? Кое-как выпил, торопливо поставил рюмку на монитор компьютера. Затем, как был в полу сидячем положении у себя наверху, принялся за закуски – без разбору за все сразу.

И едва набил рот, проглотил первый кусок, как все мгновенно переменилось. Вот она – физиология в действии! Я снова почувствовал, что там за стеной, совсем рядом, в комнате Натальи каждый предмет высвечен закатом, и ветер с Москва-реки колышет занавеску.

Не так уж долго будет отсутствовать хозяйка. Скоро она вернется.

– Боже мой, как мне тут у тебя нравится, – шепотом воскликнула Ванда. – Я так балдею!

Она протянула руки, погладила компьютер, книжные полки, стены, столик, мою постель.

– Здесь так уютно. Такой кайф! Просто фантастика! Не то что дома. Ненавижу мать. Пьет кровь. В надежде помолодеть. Все матери – вампиры. И в общаге не лучше! В одной комнате с тремя тетками-лесбиянками… Кажется, тут, у тебя, – тем же шепотом продолжала она, – я бы согласилась не выходя провести всю жизнь.

Я очень хорошо представляю себе, как ты тут сидишь за компьютером или книгами, занимаешься.

– Тесновато вдвоем, – хмыкнул я.

– Вот это-то и чудесно! Особенно хорошо – пошептаться.

– Ничего особенного, – заметил я. – Обыкновенная коробка. За неимением настоящего кабинета, не так уж и плохо. Я привык. Я здесь дома.