Три дня Индиго

Оказалось, что у нее шестикамерное сердце, всякие дополнительные вены и артерии, а мышцы имеют нечеловеческую структуру.

Теперь Продавец безмолвствовал. И я пересказал ему всё: и как позвал Лихачева, и как мы нашли «экспертов», и как явился Иван и предложил свою помощь. Закончил соболезнованиями, которые передал Прежний, и его предложением разбираться в случившемся вместе.

Единственное, про что я предпочел не говорить, так это про нападение Слуг.

Продавец молчал так долго, что я всерьез подумал, не завис ли его мыслительный аппарат.

Я даже подошел ближе и помахал ладонью у него перед глазами.

– Очень странно, – сказал Продавец. – Одно никак не сходится с другим. Прежние не могут войти в Комок, защита этого не допустит. Если бы женщина лежала у дверей…

Он снова замолчал.

– Может, вошла, умерла, а ваш товарищ ее затащил за штору? – предположил я.

– Зачем? – спросил Продавец. – Ну и самое странное, как ему пробили корпус?

– Изнутри, – напомнил я.

– Гель под большим давлением, – вяло ответил Продавец. – Если пробить корпус, то гель выплеснется и выгнет металл наружу. Но топором? Невозможно. И почему не сработала защита? Знаете, что будет, если вы попытаетесь меня убить?

– Не получится? – предположил я.

– Нет, – подтвердил Продавец. – А вот с вами всё будет плохо. В Комке мы защищены.

Он опять замолчал.

– Ну так что нам делать? – спросил я. – Иван просит расследовать гибель этой женщины. Оборудование всякое готов подогнать.

– Я не против, – сказал Продавец. – У нас нет постоянных врагов, бывают лишь временные недопонимания. Мы очень доброжелательны. Но… но…

– Что ему сказать?

– Максим, это всё может оказаться гораздо опаснее, чем я думал, – сказал Продавец. – Вы вправе отказаться от моего задания.

– А мутаген?

– Нет задания, нет оплаты, – Продавец покачал головой.

– Ну тогда чего спрашиваете? Я не откажусь. Командуйте.

– Расследуйте дальше, – решил Продавец. – Передайте Ивану, что мы принимаем его сочувствие и готовы к временному сотрудничеству, с надеждой, что оно перерастет в постоянное.

Произнес он это так, что стало ясно – решение принято, и далось оно нелегко.

– Тогда я попрошу вас дать мне боеприпасы, – сказал я.

– Что так? – заинтересовался Продавец.

– Раз всё «может оказаться гораздо опаснее», – выкрутился я.

Продавец шумно втянул носом воздух.