Холодные звезды (сборник)

Толкнул его на себя, влево, вправо, вверх, вниз. Никакой реакции.

Тогда я просто постучал.

Тоже ничего.

Я постоял у люка, который, возможно, вел к свободе. Злобно ударил по нему судном – прокатился гулкий звон. И пошел по туннелю.

За спиной послышался звук открывающейся двери.

Нет, я бы не успел теперь напасть на алари безнаказанно. Время было потеряно.

Вот только в открывшемся люке стоял не алари, а тот самый мужчина, что дал мне свою куртку.

Мы не могли понять друг друга.

В комнате, куда меня ввел мужчина, было несколько кроватей, стулья – я с удовольствием вспомнил, что для того, чтобы сидеть, придуманы специальные подставки.

Но понять меня они не могли.

Со мной говорили мужчина, женщина, старик. Кажется, на разных языках. Они пытались понять… пытался и я. Увы, незнакомые звуки не вызывали никакого отклика в мозгу.

Неужели мы тоже чужие? Несмотря на все сходство?

Старик взял меня за руку, показал на удавку. Я растянул шнурок и сделал такой жест, словно затягиваю петлю на чьем-то горле.

Они поняли и быстро заговорили между собой. Я ждал. Пусть мы из разных миров. Но мы слишком похожи, чтобы быть не-друзьями. Ведь мужчина дал мне куртку, а женщина коснулась лица с тем робким сочувствием, которое только и могла проявить при алари.

Мне нужна помощь. Без нее я пропал.

Но рискнут ли они?

Они замолчали. Мужчина подошел ко мне. Молча разулся, протянул мне ботинки. Стал снимать брюки.

Друзья…

Пока я одевался, он снял с пояса продолговатый чехол. Я взял его – внутри оказался длинный нож.

Друзья.

Брюки оказались чуть узкими, и я не мог справиться с застежками. Мужчина помог мне одеться. Теперь меня могли принять за него. Хотелось на это надеяться.

– Спасибо вам, – сказал я. Пусть они не поймут слов, они должны понять тон. – Спасибо.

Потом мужчина дал мне пистолет. Странная конструкция – толстая рукоять, широкий казенник, короткий ствол, заканчивающийся рубинового цвета полусферой. Мужчина передернул затвор – и очень осторожно положил пистолет в мою руку. Показал на спусковую скобу.

– У вас будут неприятности, – только и сказал я.

Тем временем старик достал из объемистой сумки лист бумаги и забавное, примитивное стило. Кажется, это был кусок графита, вставленный в деревянную оболочку.