Ужик

Думать вообще ни о чём не хотелось, но всё же какая-то смутная то ли мысль, то ли догадка билась где-то на задворках моего сознания, не представая ясно перед внутренним взором. И тут, уже на подлёте, меня словно обухом по голове ударило: «Гонец! Гонец из зачумлённого замка в деревне!»

Барон Горелых Земель

Конечно, возвращаться теперь в деревню было чистым безумием, а следовало лететь куда угодно, лишь бы подальше от смертельной заразы! Но Слово Барона, которое я дал, держало меня на незримой, но очень прочной цепи.

И пусть свидетелями моего обещания стали простые люди, многим из которых суждено вскорости умереть, отказаться от него так легко я не мог. Я не хотел уподобиться тому же Эофу Краснобородому, не хотел становиться такой же крысой, что думает только о спасении собственной шкуры!

Перед посадкой мы нарочно сделали пару устрашающих кругов над деревней, с рёвом и огнём, чтобы не одна душа и носа не посмела высунуть за дверь! Сев напротив дома Якоба, я громко его позвал. На мой призыв они вышли вдвоём.

– Где гонец? – спросил я, не слезая с дракона.

– В доме старейшины, господин барон, – печально ответила старушка.

– Дурную весть я принёс, старая женщина. В землях Эофа и в моём замке – чума! – последнее слово я постарался произнести как можно тише.

– Я знаю, господин барон, – ответила старушка с той же печалью.

– Откуда? – удивился я.

– Как гонца увидела, так и поняла, господин барон. Чую я эту напасть. А она вот меня не чует. Родителей Якоба забрала, а меня – нет.

Не смогла я тогда им помочь. Ладно, внука хоть выходила. Так и живем теперь, – на этих словах горькая усмешка исказила старческое лицо.

– Я забираю Якоба! – твердо сказал я, на что бабка низко поклонилась, а когда распрямилась, то глаза её влажно блестели.

Якоб вышел из-за спины бабушки, держа в руках дорожный мешок. На лице его, вокруг носа и рта, была намотана какая-то тряпка. Мальчик несмело подошёл к дракону, и я свесился, чтобы помочь ему забраться. Когда Якоб устроился, я спросил у неё:

– Что я могу сделать для тебя?

– Ты уже сделал, господин барон.

Внука моего спасешь… Летите. Пусть небеса ведут вас! – ответила старушка с добрым пожеланием.

– Спасибо, мудрая женщина. И я желаю тебе уцелеть!

– Этот мор уже третий на моём веку. Даст бог, сдюжу… Травки буду собирать, отвары делать, сама их пить да людей ими поить. Гладишь, и спасу кого.

– Вот, возьми, пригодятся, – пробормотал я, вспомнив про деньги и запуская руку за пазуху.