Первые первой цепочки

Старый фен мне пришлось разбирать и собирать ещё дважды, пока неродной моторчик не удалось закрепить в корпусе, так что бы он перестал шумно вибрировать. Ещё один заказ был готов, и в конторе, кроме меня, уже никого не осталось: Палыч с Димкой уехали с час назад.

Я закрыл все окна, освободил розетки от штепсельных вилок, погасил свет и закрыл за собой дверь, предварительно запустив постановку офиса на сигнализацию. Красный огонёк чуток померцал и загорелся ровным светом, сообщая мне, что наш объект взялся на пульте централизованной охраны.

Выйдя из конторы, я прогулялся ещё четверть часа пешком, прежде чем набрал номер с визитки. Как ни странно, но на том конце невидимого провода ответили сразу же после первого гудка. Напряжённый тон в голосе старлея тут же смягчился, когда он понял, что позвонил один из тех свидетелей, что обнаружили глаз в киоске-автомате по розливу воды. И спокойно, даже с весёлыми нотками, старлей мне сообщил:

– В общем, это не глаз был. Ну то есть не настоящий глаз, а глазной протез!.

. Шуточки такие у кого-то.

Следом он снова посерьёзнел и казённо спросил про цель моего звонка. Но после услышанного, я уже ничего не хотел рассказывать про найденные жетоны, чтобы не потакать идиотским розыгрышам какого-то скучающего шутника. Я честно ответил, что история с глазом просто разбередила мне душу, ведь не каждый день такое увидишь, но добавить по сути дела мне нечего. Нам нужно было уже заканчивать этот быстро потерявший актуальность разговор, и я понимал, что старлей хочет того же самого.

Наверняка, у него и без этого закрытого дела хватало головной боли. И мы коротко попрощались: он – стандартным предложением звонить, если что; а я – заверением, что именно так и поступлю.

Здравствуй, здравствуй, друг прекрасный

Суббота стала днём визитов. Незадолго до прихода Вали ко мне заскочил оклемавшийся Семенищев: у него в моём квартале были какие-то совместные дела с родственниками по линии жены. Голос его уже полностью избавился от сипоты, и выглядел мой напарник почти как огурчик, если не обращать внимания на лёгкую одутловатость физиономии.

Пока кипятилась вода в чайнике, Семенищев с пристрастием расспросил меня о готовности своих заказов. Что успел сделать, я ему рассказал, а весь мелкий ремонт взял на себя Палыч – здесь мне добавить было нечего.

Но Семенищева мой отчёт не удовлетворил, и он стал допытываться насчёт каких-то миксера и кофемолки, которые должны были лежать в его в тумбочке.