Когда горит вода

– Хорошая мысль, – кивнул Тони.

Он зашел сбоку, пригнулся и зашипел пленнику в самое ухо.

– Слушай сюда, ублюдок. Мы будем отрубать тебе пальцы, сустав за суставом, пока ты не выложишь нам все, что знаешь. А если нам не хватит пальцев на руках и на ногах, мы перебьем тебе все кости, а потом перейдем на твою симпатичную мордочку…

Роман мычал и моргал, показывая, что он отчаянно напуган: вел свою, пусть слабенькую, но игру.

Кажется, Тони, его игрой остался доволен. Во всяком случае, поток угроз прекратился, и Римлянин убрал свою пахнущую сладким одеколоном, лощеную физиономию от его уха.

Но, увы, здесь был не один Тони.

– Крови будет много, – заметил Ли спокойно. – Кто будет убирать?

Тони озадаченно уставился на приятеля.

– Лучше вот, – показал Ли большую сковороду.

– Раскалить на огне и прижигать кожу? – оживился Тони. – Тоже неплохо.

– Масло, – сказал Ли.

– Э-э?.. – не сразу сообразил тугодум Тони.

Зато Роман сообразил сразу. И почувствовал настоящий ужас.

Только бы не доводить дело до того, как его начнут поливать кипящим маслом! Отрубание пальцев – это баловство по сравнению с предложением китайца.

Проклятый азиат. Роман хоть и не был расистом, но почувствовал жгучую ненависть ко всему, что касалось Востока. Вечно они что-то придумают омерзительное, будто им мало обычных, человеческих пыток.

А Ли уже поставил на стол бутыль с оливковым маслом и зажег газовую конфорку.

– Ну ты голова! – простодушно восхитился Тони. – Я бы не додумался. Оно и правду так лучше. Если просто жечь – вонять будет сильно. А масло – это самое то.

Ли кивнул, щедро налил масла в сковородку и поставил на плиту. Тони даже слегка развернул стул, чтобы Роману было удобнее следить за приготовлениями. Разбирался в психологии, дубина.

– Ну что, дорогуша? – спросил Тони. – Готов ты ответить на вопросы босса?

Роман закивал, дергая за спиной связанными руками.

– Еще бы, не готов, – согласился разговорчивый Тони. – Я бы соловьем запел. Да не дергайся ты, идиот, задохнешься. Ли, зови босса! Клиент желает говорить.

– Рано, – отозвался китаец.

Он медленно накренял сковородку с боку на бок, чтобы масло скорее разогрелось.

Роман замычал, стуча ногами в пол.

Китаец даже глазом не повел. Знай, грел себе маслице, ирод узкоглазый.