Когда горит вода

Только бы подоспела до того, как начнется допрос с пристрастием.

Но как поставить Лака в известность о своем плачевном положении? На связь не выйдешь, «шарик» работает только при вставленном в ухо положении. К тому же говорить ключевые фразы опасно, эти двое сразу поймут, в чем дело, и примут меры. А Лак намеки понимает плохо.

Кричать во все горло первое, что придет на ум, надеясь, что его крик пройдет сквозь «шарик» и будет понят Лаком правильно? Поздно. С таким кляпом он мог только тупо мычать.

И, что самое скверное, Лак сам вряд ли будет его запрашивать.

Роман строго-настрого приказал ему первым на связь не выходить. Разве что увидит что-то подозрительное, тогда…

Итак, из всех надежд оставалась самая хлипкая: «нечто» насторожит Лака, он захочет сообщить об этом шефу и выйдет на связь по своему почину. Не дождавшись ответа, он, естественно, поймет, что у шефа проблемы, и поспешит на выручку.

А если не поймет? Что тогда?.. А если поймет, но не поспешит?! Или даст по газам и умчится куда подальше? Ему-то подставлять свою голову, чай, не с руки…

Вспоминая свое поведение, Роман должен был с запоздалым раскаянием признать, что не всегда в отношениях с молодым коллегой был на высоте и что тот имеет законное право поступать так, как ему вздумается.

То есть и последняя надежда имела под собой весьма шаткие основания.

Тем временем Романа приволокли на кухню и усадили на стул. Тони накинул ему на шею петлю из капроновой бечевки и так туго примотал ее через спинку стула к связанным рукам, что Роман не мог шелохнуться, чтобы не причинить себе острую боль или не начать задыхаться.

– Ну вот, теперь можно продолжить разговор, – сказал Тони.

Он встал перед Романом, картинно уперев руки в бока и недобро оскалил зубы. Вводил жертву в панический ужас.

Ноги у жертвы были свободны, и она испытывала страстное желание врезать своему мучителю по гениталиям, благо тот выставил их на обозрение в своих туго обтягивающих джинсах безо всякой опаски.

Ударчик вышел бы хоть куда, за это Роман ручался.

Минут на пять Римлянин оставался бы в полной отключке. Но что делать с китайцем, который говорил мало и вообще будто бы держался в тени, но который был вдвое опаснее Тони?

Да и Тони, что-то сообразив, сделал шаг назад.

– Не нравится он мне, Ли, – сообщил своему напарнику.

Тот не ответил. Подойдя к столу, начал молча звякать там металлическими предметами.

Роман, скосив глаза, увидел, что тот держит в руке секач для разделки мяса.