Когда человек не дышит

– Предупреждала бабушка, что нельзя с ними ссориться…

Сергей вопросительно глянул на Лизу; слезинки у Лизиных глаз высохли и, хотя она продолжала сидеть в той же позе, к щёкам её вернулся былой румянец, а сама она вновь обрела возможность говорить:

– Как мы без них отсюда выбираться будем?

– Ну, потихонечку, – протянул Серёгин, соображая, как скоро сможет он передвигаться самостоятельно.

– Понятно, что потихоньку, просто у нас скарба вон…. Четыре мешка. А скоро, может, даже завтра, дожди начнутся…

Сергей сидел, разгребая босой пяткой золу костра, и шевелил пальцами.

– Дожди? Какие дожди? Не надо нам никаких дождей. А значит, их и не будет.

– Ну, может, не завтра, а дня через два, но точно будут, я знаю, меня бабушка учила. – Попавшись на Серёгину удочку, затараторила Лиза, но тут же замолчала.

Цвета спелой малины стали её щёки. «Да…, – подумал Серёгин, любуясь её медно-рыжей косой, которая непокорно выкатилась из-под платка и теперь струилась по плечу, – интересно, прямо соблазняла… да…».

– Смотри, делай так, – Серёгин вытянул впереди себя руки ладонями вниз, Лиза повиновалась, – а ладошки-то у тебя чистые?

Лиза отдёрнула руки, глянула на них и машинально обтёрла их о подол.

– Ну, давай сюда, – Серёгин, глядя прямо в глаза, аккуратненько приподнял Лизины руки, – смотри внимательно, – он поводил своими ладонями над Лизиными руками, делая важный вид, и приказал крепко сжать кулаки, потом он взял пепел из костра и чуть-чуть посыпал на каждый кулачок девушки, снова сделал несколько магических пассов, даже чуть потёр кулачки пальцем, как бы втирая пепел ей в кожу, сдул остатки пепла, а потом снова, глядя изумлённой Лизе в глаза, медленно перевернул её кулачки.

– Ну, разжимай, – кивнул Серёгин, чуть касаясь ладонями её тёплых рук.

Сергей наслаждался этими прикосновениями, а удивление в глазах девушки сменилось страхом… Пепел оказался в её ладонях. Она отдёрнула руки, потрогала пепел на вспотевших ладонях, потёрла его между пальцев, понюхала, и быстро обтряхнула ладошки. Затем внимательно, словно видела их впервые, принялась изучать их, переводя испуганный вопрошающий, недоверчивый взгляд то на Сергея, то на золу кострища, то вновь на свои ладошки.