Афганский полигон

Обутая в кроссовку нога переступила через упавшее тело, жесткая рука вырвала бумажник из сжавшихся в агонии пальцев. Более до рядового Генри Донована никому не было дела.

Ближний Восток, частный дом

Светловолосый молодой мужчина лежал в тени навеса на мягких циновках. Перед ним стоял низенький столик с фруктами и сладостями. Чашечка с кофе только что опустела, и мужчина с улыбкой хлопнул в ладоши.

Тотчас из дверей дома вышла девушка, закутанная в легкую сиреневую чадру. Двор со всех сторон окружали высокие кирпичные стены, поэтому лицо девушки оставалось открытым.

Оно было очень миловидным, черноглазое, с изящным носиком и пухлыми розовыми губами. Фигура тоненькая, гибкая, кисти рук и ступни совсем крошечные.

Она подошла к навесу и почтительно поклонилась.

– Чего желает господин?

– Принеси еще кофе, Лейла.

Глаза красавицы блеснули.

– Господин пьет очень много кофе, – сказала она, забирая пустой кофейник. – Это может сказаться на его здоровье.

– Ты так заботишься о моем здоровье, Лейла?

– Мы все о вас заботимся, господин.

Разве вы этого не замечаете?

– Замечаю, – улыбнулся светловолосый мужчина. – Очень хорошо замечаю.

Он накрыл ее крошечную руку своей рукой, поросшей по тыльной стороне кисти рыжеватыми волосками, нежно сжал.

Лейла потупилась, ласково высвободила руку.

– Днем этого лучше не делать, господин, – сказала она негромко.

Рука мужчины разжалась. Лейла взяла поднос и быстро ушла.

Какое-то время мужчина лежал, задумавшись и глядя на ярко-синее небо над стеной ограды.

Затем поднялся, повел сильными плечами, прошелся взад-вперед по дворику, мощенному узорчатой плиткой. Поступь его была упругой, в ней ощущалось нечто кошачье. Казалось, его что-то тревожит, и он с трудом сдерживает свои эмоции.

Зазвонил телефон. Мужчина вернулся под навес, взял трубку, бросил взгляд на дисплей.

– Я слушаю.

Какое время он молча слушал, затем лицо его словно разгладилось.

– Хорошо, – сказал он. – Отличная работа. Пускай товар остается у вас.

На днях я сообщу, кто и когда его заберет.

Дав отбой, он заложил руку с телефоном за спину и снова прошелся по двору. Теперь он что-то насвистывал, время от времени мимолетно улыбаясь. Состоявшийся разговор, несмотря на свою краткость, явно улучшил его настроение.

Вернулась Лейла, поставила на столик полный кофейник и чистую чашечку.

– Лейла, – сказал мужчина, опускаясь на циновку перед столиком, – я подарю тебе золотое ожерелье.