Раненые звёзды – 2: Хрупкий мир

Девушка всё так же сидела пристёгнутая в кресле, вцепившись в подлокотники кресел. Ногтевые пластины на её пальцах посинели, и контрастно выделялись на фоне бархатистой чёрной кожи.

– Ты понимаешь меня? – спросил я на русском, остановившись рядом.

Девушка подняла голову, и посмотрела на меня.

– Ты понимаешь меня, – повторил я утвердительно, – ты голодна? Или хочешь пить? Пойдем со мной, если так. А то будет обидно – из космоса ты спаслась, а умрёшь с голодухи, – я натянуто улыбнулся своей неловкой шутке.

– Почему вы говорите на разных языках? – неожиданно спросила девушка.

– Потому что мы с разных планет, – ответил я, присел перед девушкой на корточки, и добавил: – а почему ты их знаешь?

Девушка чуть нахмурилась, поджала полные губы и почесала переносицу.

– Не знаю, – тихо произнесла она.

– У вас красивый язык! – вмешался Кай; он по прежнему пилотировал челнок, и говорил не оборачиваясь, – я хочу его выучить.

– Тебе придётся это сделать, – ответил я, вздохнув.

– Это очень странно… – снова заговорила девушка, на марсианском.

– Я так понимаю, ни кто ты такая, ни откуда ты не помнишь? – спросил я на том же языке.

– Нет… – она помотала головой, – это какой-то ужас…

– Ладно, разберёмся, – сказал я, понимаясь, – так что насчёт перекусить? И, кажется, ты спиной сильно к переборке приложилась. Я бы сводил тебя в медотсек.

– Медотсек – это место, где помогают больным, верно? Спросила девушка, и чуть отстранилась, чтобы дать мне возможность отстегнуть ремни.

– Ага, – кивнул я, – верно.

– Это так странно… так много незнакомых слов, но на каждое будто из ниоткуда всплывает образ. Где я могла видеть медотсеки раньше? – она потёрла виски.

– Имени ты тоже своего не помнишь?

Наша гостья грустно покачала головой.

– Ясно. Значит, ты можешь сама себе имя придумать. Такие дела.

– А это обязательно? – спросила девушка.

– Ну как мы тебя называть будем? – снова вмешался Кай из пилотского кресла, – обязательно, конечно. У человека должно быть имя.

– Я помню… хотя нет, – она покачала головой, – это не правильное слово. Я знаю, что у женщин особые имена. Обычно они отличаются от мужских. Но не могу вспомнить ни одного. А как вас зовут?

– Я Григорий, – улыбнулся я, протягивая ей руку по земному обычаю, – можно просто Гриша.

Я назвался своим настоящим именем, а не его марсианским аналогом. И сказал это по-русски.

– Приятно, Григорий, – девушка чуть сжала мою ладонь.

Это был важный момент.