Раненые звёзды – 2: Хрупкий мир

– Так давай анализ сделаем!

– Делай, – кивнул я, – если тебе охота возиться.

Кай с энтузиазмом неофита побежал в отсек с научной аппаратурой. Я, немного полюбовавшись жарким морским пейзажем под непривычным грязно-жёлтым небом, последовал за ним.

– Ну? Что там? – спросил я с деланым равнодушием, когда вошёл в отсек.

Кай с напряжённым видом тёр подбородок, глядя на показания спектрометра на мониторе.

– Пыли, действительно, много, – констатировал он, – хорошая новость – это не вулкан. Пыль не ядовита и не радиоактивна.

– Что, есть и плохая? – я подозрительно поднял бровь.

– Что плохая? – не понял Кай.

– Новость, – пояснил я, – ты сказал, что есть хорошая. Значит есть и плохая?

– А, – стушевался Кай, – нет, совсем не обязательно. Точнее… не знаю. Пыль, похоже, имеет метеоритное происхождение. Это большей частью типичный L-хондрит.

– Большей частью? – уточнил я.

– Угу, – кивнул Кай, – при столкновении картина была бы другая.

– Ясно, – сказал я, – что ж. Похоже, ситуация проясняется.

– Серьёзно? – удивился Кай, – объясни! А то чувствую себя дураком.

– Похоже, Земля попала в шлейф то ли кометы, то ли мельчайших осколков, оставшихся от столкновения астероидов, или другой небесной мелочи…

Подумал я уже после того, как слова вырвались. Кай старался не подать вида, но по глазам было видно – его это задело.

– Осколки Марса, наверно, тоже можно принять за хондриты… – выдохнул он.

– Нет, – я покачал головой, – планета столкнулась с частью железного ядра Фаэтона.

– И они падают на Землю? – спросил Кай подчёркнуто нейтральным голосом.

– Падают, – подтвердил я, – найдено несколько десятков.

– Должно быть, вы много знаете о Марсе…

– Слушай. Хватит ходить вокруг да около, – сдался я, – да, мы много знаем о Марсе. Каким он будет через несколько сотен миллионов лет. Это вторая по изученности планета Солнечной системы. Мы даже роверы туда высаживали.

– И… как он?

– Я говорил уже – ничего похожего на твою родную планету, – ответил я, и отрезал: – доберёмся до нашего времени – покажу.

Кай опустил взгляд, и вздохнул.

– Ты, кажется, хотел выйти подышать, – заметил я, – самое время. Батареи через двадцать минут будут готовы к движению.

Море было довольно спокойным, а небо – ясным. Поэтому, несмотря на продолжающую висеть в воздухе коричневатую дымку, солнечный свет пробирался на несколько метров вглубь мутноватой воды.