Серебряный единорог

– Идите, идите в баньку, гости дорогие. Печка протопилась, венички распарились. Семен вам всё покажет, – затрещала она скороговоркой. – А ты, Семен, смотри мне. Не пей! Сегодня ещё навоз надо перетаскать.

В просторном предбаннике было жарко. Приятно пахло душистыми травами. На самодельной вешалке висели чистые полотенца. Олег достал из сумки, прихваченной с собой, с десяток бутылок пива и водки. Выложил из тазика продукты. Ядренко, Баторжамц и Меркурий разделись и завернулись в полотенца. Семен, кряхтя на корточках, копошился над тазом с вениками.

– Ох и нравится мне банька, – блаженно сказал военком. – Век бы парился.

– Вам водки или пива? – спросил его Олег.

– Пиво без водки – деньги на ветер.

Пиханов расторопно разлил всем пиво и долил в одну кружку водки. Поднес полковнику тарелочку с закусками:

– Прошу вас, товарищ полковник.

– В бане нет генералов, зови меня Иван Иванович.

– Давай, Сёма, махни с нами, пока твоя не видит, – сказал Олег.

– Да мне еще навоз таскать, – неуверенно сопротивлялся фермер.

– Да что ты ломаешься, Сёма. Когда ты ещё с военкомом погуляешь?

– Ну ладно, дёрну пол кружечки.

Меркурий глотнул пива и нырнул в парилку, прихватив тазик и ковшик. Он плеснул немного воды на овальные камни. Камни мгновенно зашипели, облако ароматного пара устремилось к потолку.

– Поддайте еще, Меркурий Сократович, – заорал Пиханов. – Здесь холодно, как в Антарктиде.

Анатолийский щедро плеснул из ковшика. Парилка утонула в тумане. Раздались восторженные вопли военкома. Через минуту Баторжамц выскочил из парилки с шальными глазами. Иван Иванович улегся на полке, а Олег умело взялся за главное банное дело. Он начал нежно водить веником над спиной, затем гладить им, потом похлопывать, и, наконец, хлестать от души.

– Все, хватит! – выкрикнул полковник и сполз с полки, весь облепленный березовыми листьями.

Трое парильщиков обессилено вывалились в помывочную. Олег окатил военкома и директора чистой водой, сполоснулся сам. Троица присоединилась к Семену и Баторжамцу, распивающими пиво в предбаннике.

– Ох и чудо банька! – рухнул на скамью Иван Иванович. – Давно я так не парился.