Серебряный единорог

– Прочь сомнения, амиго! – вскричал директор, хлопнув рассказчика по плечу.

Кузьмич вздрогнул от крика и чуть не съехал в кювет. Пассажиров мотнуло на сиденье. Анатолийский схватился за Аюрова и прошептал:

– Мы сами расшифруем надпись, если найдем её. Цырендаши, я назначаю тебя экспертом по восточным секретам.

На километровых столбах нарастали числа. Через два часа желтый «Москвич» с тремя путниками проехал мимо стелы, отметившую границу Агинского Бурятского автономного округа. На вершине следующего подъема Цырендаши попросил пенсионера остановиться.

Кузьмич съехал с асфальта на широкую обочину, расплескав лужу растаявшего снега.

Цырендаши подошел к березе, увешанной разноцветными лоскутами, и бросил на обнажившиеся корни три медных монеты.

– Надо сбрызнуть, однахо, – крикнул он Меркурию.

– Шаманизм — шарлатанство народа, – недовольно пробурчал Анатолийский, но из машины вышел.

– Надо сбрызнуть, — повторил Аюров. – Попросить у духа удачной дороги.

– За удачу можно и сбрызнуть немного, – согласился директор.

Бурят достал из портфеля бутылку «Московской», два граненых стаканчика, газету и пару бутербродов с копченым сыром. Разложил газету на капоте «Москвича», сдернул с горлышка металлическую пробку и разлил водку в стаканчики. Меркурий нехотя взял стаканчик и бутерброд. Аюров подошел к дереву и, что-то шепча по-бурятски, трижды обмакнул безымянный палец в водке и сбрызнул капли на березу. Со смаком выпил водку как компот. Анатолийский повторил обряд и выпил водку, словно употребил одеколон «Шипр», перекосив лицо от отвращения.

– Теперь дорога, однахо, счастливая будет, – сказал довольный Аюров и закрыл горлышко бутылки свернутой бумажной трубочкой.

После спуска закончился лес, дорога уходила в степную местность. На склоне небольшой сопки Меркурий увидел парочку животных.

– Это что за рогатые? – показал пальцем Анатолийский.

– Дзерены. Их ещё называют зобастыми антилопами. Входят в Красную книгу. Живут в основном в Монголии, а сюда редко заходят.

– Знак древних богов, – возбужденно произнес Меркурий. – Друзья мои, нам дважды подфартило! Кузьмич, разгоняйте аппарат хотя бы до семидесяти.

В полдень «Москвич» въехал в поселок Агинское.

– Столица автономного края. Круче, чем каталонская Барселона, – съязвил Меркурий.

– Надо бы в дацан заехать, – сказал Аюров, неодобрительно взглянув на директора.

– Опять сбрызнуть?

– Подношение пожертвовать.