Аризона на троих. Семь камней Кецалькоатля

Мычали коровы, щёлкали хлысты, по скрипучим сходням стучали копыта.

Некоторое время Генри и девушка наблюдали за тем, что происходит снаружи, затем бесшумно протиснулись на заднюю площадку вагона, спустились на противоположную от станции сторону поезда.

Почти вплотную к вагонам здесь подступали огромные горы костей каких-то животных, тянущиеся вдоль железнодорожного полотна, пожалуй, что на целую милю. Высота этих костяных гор местами превосходила высоту вагонов. Генри настолько был изумлён этим зрелищем, что забыл даже об опасности погони.

Как заворожённый спустился он с тормозной площадки вагона, глянул на хрустнувшие под ногами кости, потом вверх на гребень костяной горы.

– Что это?

– Всё, что осталось от огромных стад бизонов, которые когда-то бродили по равнинам. Зачем-то свезли их на эту станцию.

Опасливо шагая по разбросанным под ногами костям, стараясь поменьше шуметь и пригибаясь в просветах между вагонами, девушка пошла к хвосту поезда, а Генри всё ещё стоял, потрясённый открывшимся зрелищем.

Он много читал о безжалостном истреблении бизонов, но только увидев эти горы костей, осознал масштабы трагедии.

Рядом с последним вагоном в гребне костяных гор был небольшой «перевал», через который удалось перебраться на ту сторону. На счастье, никто не заметил беглецов, а хруст и шорох осыпающихся под ногами и руками костей, заглушало мычание коров. По ту сторону костей простиралась унылая равнина, лишь по краю оживлённая цепочкой далёких гор. Здесь уже можно было идти не пригибаясь.

Вместо того чтобы направиться к городку, девушка решительно пошла к длинному дощатому сараю, стоящему в стороне от железнодорожных путей.

– Куда ты? – негромко окликнул её Генри.

– Ты ещё здесь, гринго? – девушка не обернулась и не даже не замедлила шаг. Юбка отлетала от её ног, распущенные волосы метались по спине.

Несмотря на молодость, мексиканка казалась Генри достаточно опытной в опасных переделках, на которые так богат Дикий Запад, и он последовал за ней, решив, что та затеяла какой–то стратегический манёвр, чтобы сбить возможных преследователей со следа.

Сарай при ближайшем рассмотрении оказался заброшенной конюшней. Створка ворот скрипнула, впуская молодых людей в захламлённый сумрак. У стены сломанные тележные колёса; на вбитых в стены ржавых гвоздях – мотки цепей, гнилая упряжь. Стойла разбиты, деревянные вилы брошены у входа, рассохшаяся бочка сбросила на землю пару ржавых нижних обручей. Пахло перепрелым сеном, пылью, мышиным помётом.