Врата. Книга 2. Далекое Отечество

 – А потом заявляются какие-то наёмники, похищают мою рабыню – видит Единый, недешёвую рабыню-знахарку, хотя и болтающую на какой-то тарабарщине!.. И к тому же калечат двух моих людей, которые попытались остановить это беззаконие и покарать наглецов! А куда смотрит городская стража? Куда смотрят солдаты гильдии?!

– Ещё раз, – тон Афины был подозрительно спокоен. – Неизвестные люди просто взяли и увели у вас рабыню?

– Ну, она попыталась сбежать, мои люди начали её ловить, а…

– И откуда, кстати, эта рабыня? – перебила Публия принцесса.

– …а эти варвары… Что, простите?

– Я спросила – откуда была эта рабыня?

Пингус явно почуял в тоне принцессы что-то неладное, но продолжил гнуть свою линию:

– Эмм… Вообще-то это коммерческая тайна – я не обязан говорить где беру това…

– Чего стоят коммерческие тайны, если из-за них ты лишишься головы? – нараспев произнесла Афина, а потом отдала откровенно нравящийся ей приказ. – Взять его!

На отнюдь не могучего телосложения работорговца хватило одной лишь Гасты, которая сграбастала его своей лапищей за шиворот и слегка приподняла над полом.

– Позвольте мне угадать, сир Пингус, – улыбнулась принцесса, подходя ближе. – Рабыню вам продал кто-то из тех, что ходил с графом Туллием в поход, верно? А отбили её сегодня люди, одетые во всё зелёное, правильно?

– То, что вы имперский бастард ещё не даёт вам права… – заикнулся было Публий.

– Я НЕ ПОЗВОЛЯЛА ТЕБЕ ГОВОРИТЬ.

Афина сжала пальцами горло Пингуса и прошипела:

– Вы все, что – сговорились уничтожить мои труды?! Да ты хоть знаешь, кому сегодня перешёл дорогу? Не только мне – ещё и федералам, что разгромили десятки тысяч наших солдат! А ты обратил в рабство их гражданина, да ещё и посмел напасть на послов! Да это же всё равно, что превратить в рабыню высокородную фейри или угрожать энсиаку Доминиона! И всё это после того, как я лично – ПОД МОЁ СЛОВО – заключила с ними непростое перемирие!

Публий лишь растерянно хлопал глазами и издавал хрипы.

– Ты забудешь, что у тебя была эта рабыня, – вкрадчиво произнесла девушка.

 – А твои люди должны запомнить, что получили сегодня раны в силу собственной неуклюжести. Просто несчастный случай. Или производственная травма. И не более. Ты выплатишь федералам всё, что они потребуют – отдашь все свои деньги и рабов, продашься в рабство сам, если будет нужно, станешь лизать им сапоги. Если у тебя есть ещё их граждане в рабстве, или ты знаешь, у кого они есть – отпусти или сообщи без всяких условий.