Врата. Книга 2. Далекое Отечество

 – Военную в том числе.

– Если у вас есть возможность расправиться с разбойниками и мятежниками чужими руками – используйте эту возможность. Но и не допускайте чрезмерного усиления Федерации в Пределе. По крайней мере до тех пор, пока мы не пришлём подкрепления. На этом всё, ваше высочество. Сила и честь, принцесса Афина.

– Сила и честь, – отсалютовала девушка, а в следующее мгновение канал дорогой и сложной дальней связи оборвался.

Принцесса выдохнула и коротко, но ёмко выругалась. На орочьем языке, поэтому без особого стеснения – в благословенной Империи языки варваров были известны далеко не всякому.

Гаста моментально расплылась в широкой ухмылке, не забыв двинуть локтем в бок стоящую рядом Лику.

– Ну, точь-в-точь мой батька – тот тоже как кого отметелит, так сразу ругался и к волхвам Крольма бежал прощение вымаливать.

– Мило, – кисло произнесла лучница.

– А нечего хаос сверх меры умножать, – наставительно произнесла орка. – Лонар, конечно, когда-нибудь пожрёт этот мир, но лучше уж чтобы это случилось попозже. Нечего делать Железному Волку лишние подарки.

Афина налила себе из кувшина воды, залпом осушила кубок и вновь принялась ходить взад-вперёд, заложив руки за спину. Лицо восьмой наследницы отражало мрачные раздумья.

– Сира Мерцелла, – дверь кабинета открылась, и внутрь заглянул гильдейский солдат. – К вам Публий Пингус, торговец рабами.

Принцесса моментально остановилась, нехорошо сощурилась и кивнула наёмнику:

– Зови.

– Ваше высочество?.. – вопросительно приподняла бровь Мерцелла.

– Клянусь своим мечом, сейчас я узнаю причину того, что так разозлило сира Вяземского, – Афина побарабанила по рукояти своей сабли.

Публий Пингус оказался тощим немолодым субъектом вполне благодушного вида.

– Это произвол! – с порога заявил он, обратившись к Мерцелле.

– Простите?..

– Я не знаю, кто эти люди и чьи это люди, но они должны быть примерно наказаны!

– Может, изложите вашу проблему более подробно? – вежливо предложила Афина.

– Что?.. Ах да, конечно, сира Октаво, сейчас я всё объясню – подробно объясню!

Принцесса дёрнула щекой. Формально вежество было соблюдено, однако обратиться к ней по прозвищу – значит выказать явное неуважение.

– Значит я, поддавшись на уговоры сира Номиция, выделяю рабов для помощи раненым, – продолжал возмущаться Публий.