Рыцари былого и грядущего. I том

Черчилль, кажется, сказал? Старая колониальная лиса… Уж он-то знал как управляться с заморскими территориями. А эфиопы – хладнокровные прагматики. Им выгодно в военном отношении опираться на нас, а в экономическом – на американцев. И чем хуже отношения между двумя сверхдержавами, тем удобнее эфиопам между ними балансировать. Говорят между двух стульев не усидеть. А почему надо именно сидеть? У эфиопов ноги крепкие, они просто исполняют между нашими сверхстульями свой классический национальный танец. Изящно получается, доложу я вам.

– Гнусь… Господи, какая гнусь… Вы знаете, полковник, с некоторых пор я ненавижу все, что связано с политикой, но не до такой степени, чтобы предавать родину.

– В иной ситуации, молодой человек, я расценил бы ваши слова, как оскорбление, но сейчас я просто хочу сказать вам: я не предавал родину.

– Да, конечно же, полковник, извините. Я не должен был это говорить, потому что не знаю вашей ситуации. Что-то я нервный в последнее время стал, злой как собака.

Меня, кстати, Андрей зовут. Инструктор вертолётного полка.

– Алексей Алексеевич. Остальное вы уже знаете.

Они на некоторое время замолчали. Без тостов выпили и закусили. Пауза на удивление не была напряженной, им почему-то легко молчалось за одним столом, как будто они уже научились общаться без слов. Потом Андрей спросил:

– Ну, и как скажите мне, Алексей Алексеевич, выглядит Эфиопия с той стороны, в смысле – с американской? Признаться с нашей советской стороны она вообще никак не выглядит.

Натуральная чёрная дыра.

– Андрюша, я не отношу себя к американской стороне. Ни янки, ни кто бы то ни было мою душу никогда не купят, потому что у меня вообще нет намерения выставлять её на аукцион. Я оказываю американцам услуги, которые никак не могут повредить России и никакого отношения к политической гнуси не имеют, а вот знаю я теперь действительно больше, чем раньше. У меня теперь, к примеру, не вызывает сомнения, что Менгисту Хайле Мариам – нелюдь, который готов собственную страну уморить голодом и утопить в крови просто из личной прихоти.

Заметь: вовсе не потому что он хочет осуществить некие неосуществимые идеалы, как это бывало у нас в России – истребить половину населения, для того чтобы осчастливить вторую половину. Для Мариама даже такая постановка вопроса была бы слишком возвышенной, он хочет осчастливить только себя.

– А я думал, он просто марксист-идеалист, который упорно не желает считаться с реальностью.