Четвертый

Хотя два из них сделали на электроподрыв – больше не вышло, потому что израсходовали весь имевшийся в запасе провод.

Мине, если ей не управлять, без разницы от веса какой цели срабатывать. Поэтому чаще всего страдают платформы со щебнем, которые немцы частенько пускают перед проводкой поезда. А мы хотим пускать под откос тяжеловесные составы, устраивая крупные крушения – тут сразу удачно сочетаются значительный материальный ущерб и длительный промежуток, на который перегон выводится из работы. Поэтому заявочку на телефонный провод Тамара на большую землю прихватила.

Утром после одной из трудовых ночей за нами случилась погоня с собаками – уж не знаю, в каком месте эти твари что унюхали, потому что пропитанные креозотом шпалы начисто отбивают любые обонятельные возможности даже у лучших ищеек, но на этот раз лай их слышался всё ближе и ближе. Пришлось Фимке снимать с плеча эмгач и устанавливать его на сошки с расчетом встретить преследователей из укрытия на открытом месте. Проводников и их сопровождение он частью посёк, частью прижал к земле, а спущенных с поводков собак – двух Оля застрелила из парабеллума, а одну зарубил сапёрной лопаткой Миша.

Немцы быстро отошли, а мы убежали. В этом скоротечном огневом контакте закончились наши последние патроны, если не считать по паре обойм на каждую из двух винтовок, что носили мы с Мишей.

– Помните, как мы неудачно ходили наблюдать движение, когда сами же его и прервали? – напомнила Ольга, когда мы выбрали место для днёвки и глодали сухари, запивая водой из фляжек.

– Место возвышенное? – уточнил я.

– Да. Станционные пути как на ладони. И линия связи на новеньких столбах.

– Печка железная квадратная и навес со столом, на глаз, не больше чем на пару десятков человек.

– До станции от этого места сколько?

– С километр.

– Предлагаете перерезать личный состав и забрать патроны? – задумался я. – От леса далеко?

– Метров четыреста. Но трава высокая. Днём двое часовых – у ворот и на вышке.

Признаться, у нас уже израсходовалось или подошло к концу многое из немецких удобств, к которым мы успели привыкнуть. Особенно недоставало сухого горючего, при использовании которого получалось не выдать себя дымом и не оставить следа костра на земле.