Четвертый

Только по нынешним временам худосочная – бицепсы тонкие, как у нерожавших.

– Тамара Михайловна у нас преподавала минно-подрывное дело, – вдруг ни с того, ни с сего доложил Миша. – И вообще она про взрыватели намного больше тебя знает.

– Знаю, что знает. И она знает, что я знаю, что она знает, – поспешил я остудить слегка разгорячившегося товарища. Он ценит подобное словесное кружево и чуточку расслабляется, если слышит навороченные выражения. – Вечерком прогуляй её к той закладке с электроподрывом, что мы так и не отпалили, и взрывмашинку не забудь.

Немцы, как восстановят движение через заминированный давеча перегон, сразу начнут торопиться скорее протащить накопившиеся на разъездах поезда – вот и подловите быстрый состав. Место там красивое, с высокой насыпью. Покажешь гостье, как с неё вагоны кувыркаются.

– Я идиот, Ваня, – вдруг огорчился Михаил. – Олька с Ефимкой пошли движение наблюдать, когда сама-то ветка порвана, пусть и на другом перегоне. Почему ты меня не остановил, когда я их посылал?

– Кстати, – заинтересовалась Тамара Михайловна.

 – А кто в вашей группе командует?

– Когда как, – развёл я руками. – Мы пока не определились.

– Знаем, что непорядок, – кивнул Миша. – Но спорить-то нам не о чем, поэтому единоначальник без надобности.

Глава 4

В темечко

К концу недели у меня горло пересыхало каждый раз, как Тамара Михайловна начинала свои расспросы. Вроде всё уже выложил, а ей нужно обсудить то тактику, то технику, то методологию – она исписала большой трофейный блокнот, которых у нас было несколько.

А потом улетела – Миша сразу сделался грустным. Видать, зацепила она его крепко.

– А говорил, что для чувств не время, потому как война, – напомнил я ему внушение, которое он мне сделал как-то раз, когда я чуточку подчёркивал хорошее отношение к Ольге.

– И сейчас скажу. Не время, – кивнул мой товарищ и вздохнул.

Самолёт прилетал без пассажира, привёз около центнера тола, взрыватели, каких просили, продукты и письмо для Ольги, которое она после прочтения сожгла.

Думаю, от родителей, потому что выглядела довольной.

Из стандартных шашек мы наловчились складывать параллелограмм на тридцать шесть кирпичиков весом семь двести – он ладно укладывался под шпалу. Всего у нас получилось четырнадцать зарядов, каковые закапывали пять ночей на пяти же перегонах с замедлением взведения взрывателя на разные сроки.