Собакалипсис

 – А их отец ходит по дому, поглядывает на них со смесью любви – он же их папка – и недовольства поведением чад в виртуальной реальности. Но ведь он не будет наказывать одного своего отпрыска за то, что тот снёс башку другому в рамках игры?

– Наверно, нет, – я пожал плечами. – Но я бы на его месте разогнал всю эту шайку-лейку и отправил учить уроки. Ну, или обедать.

Сеня поглядел на меня с уважением.

– Возможно, он так и сделает.

– Кто? – переспросил я.

Уважение во взгляде сменилось разочарованием.

– Ну, Джек! – сенбернар всплеснул лапами. – Я уж было подумал, что ты всё понял!

– Да что я должен понять? О чём ты тут толкуешь-то? Скажи по-простому!

Сеня вздохнул.

– Ну, вот мы, а до нас и люди, всё сомневаемся в Творце. Мол, если он такой милосердный, то зачем посылает нам всякие болезни, войны и прочие страдания?

– Ну, я об этом не задумывался, – я снова пожал плечами. – Так зачем он это делает?

– А что, если это всё игра? Если мы – всего лишь заигравшиеся дети? Что если всё вокруг не реально, а потому не имеет большого значения?

С этим я уж никак не мог согласиться.

– А что же тогда имеет значение? – я скептически поглядел на сенбернара.

– То, что вне игры, – Сеня снова взмахнул лапами.

– Только не обижайся, но мне кажется, ты слишком много думаешь, – после недолгого молчания высказался я. – И фантазия у тебя очень богатая.

Сенбернар вздохнул.

– А что мне обижаться? Это всего лишь моё предположение. И доказать его просто невозможно. Но, согласись, оно бы многое объяснило.

Откровенно говоря, тут я был с ним полностью согласен. Насколько я знал историю человечества, оно всё время своего существования только и занималось тем, что выдумывало теории, что-то объясняющие. Другие люди выдумывали другие теории, зачастую противоположные. Идеи сталкивались, приводя к конфликтам среди своих последователей.

21

Я ещё какое-то время понаблюдал за развлекающимися друзьями, вполуха выслушал несколько новых мыслей от сенбернара, а потом отправился к себе.

– Эй, Джек, – услышал я голос Душки. – Подойди к нам.

Она стояла у основания лестницы и нервно помахивала хвостом. Я ехидно фыркнул. Сейчас я ей прочитаю лекцию об ответственности за тех, кого мы приручили.