На Север!

– Что там? – спросил его Аркадий Петрович.

– Сеть появилась, – с улыбкой ответил протодиакон. – Попёрло загружаться, – он уставился в экран, напрочь забыв о нас.

– Маньяк, – хмыкнул поэт. – Теперь его за уши не оттянешь. А нам бы сейчас пеленг на Питер взять. Вот что, – Ароз Азорин потянул меня за рукав, – пойдём до главного пульта.

Я, признаться, удивился. Мне казалось, что управление кораблём осуществляется исключительно индивидуальным прибором руководителя проекта.

– Ты что, в самом деле, думал, что Варяг управляется с Антохиной пипки? – прочитал мои мысли Аркадий Петрович.

– Но где? – удивлённо спросил я. – Я же видел все комнаты… то есть, каюты.

– Безопасность, – развёл руками поэт.

Мы прошли мимо дверей кают и вошли в душ. Конкретнее – в саму душевую кабину. Вот прямо так, в грязной обуви.

– Зачем мы сюда забрались? – пытаясь сильно не прижиматься к Аркадию Петровичу, спросил я.

Вместо ответа поэт схватился за лейку душа, встроенную в крышку кабины и повернул её по часовой стрелке. Не успев удивиться его странному поведению, я удивился ещё больше. Кабинка дёрнулась, желудок подскочил к горлу, и интерьер сменился.

Теперь мы находились в помещении чуть больше душевой комнаты. Перед большим, вогнутым в сторону оператора монитором стояло мягкое массивное кресло чёрной кожи.

– Хеймдаль, – произнёс Аркадий Петрович, усаживаясь перед монитором. – Вывести карту.

Экран тут же засветился. На нём появилась сплошь зелёная картинка, кое-где пересекаемая синими неровными линиями.

– Добро пожаловать к штурвалу, – донёсся бархатный мужской баритон. – Молодой человек имеет право здесь находиться?

– Ванька? Да, конечно, – поэт положил руку на стол перед монитором.

– Предоставить ему полномочия?

– Да. Третий уровень, – ответил Аркадий Петрович.

– Полномочия предоставлены.

– А что такое эти полномочия? – поинтересовался я.

– Третий уровень подразумевает, что ты сможешь вести наблюдение и, в случае подтверждения от меня или Антохи, управлять кораблём.

Я подошёл поближе и встал рядом с креслом.

– Хеймдаль это страж моста между мирами? – припомнил я.

– Да, – кивнул поэт. – Биврёст. Радужный мост.