Истинная история царевны-лягушки

 – Стояла такая штука на горе мусора. Только никого в ней не было. А потом пропала.

– Видимо, вы всё-таки кого-то заметили и попытались проследить?

– Был какой-то мальчонка. Он наткнулся на этих громил. Я ему немножко помог. А потом потерял его из виду.

– Та-а-ак… – протянул франтик.

– С кем, простите, имею честь общаться? – обратился к нему я.

– Не имеет значения, – хлыщ сделал какой-то знак рукой громиле. Тот стал заходить мне за спину.

– Сразу видно, что вы культурный человек, – в надежде на диалог продолжил я.

 – Не чета этим прохвостам. Должно быть, вы тоже из знатного рода?

Что-то зашуршало сзади. Чёрт, неужели сейчас пакет на голову накинут? Этой дряни много валяется в округе. Если не дырявый – не пропускает воду. И воздух, что в моём случае гораздо страшнее.

– Простите, Иван Никанорыч. Но если вы не можете помочь нам, то и мы вам помочь не сможем, – промолвил хлыщ.

– Подождите! – запаниковал я. – Возможно, есть человек, который что-то видел!

– Я слушаю.

Вдруг раздался ужасный грохот, и дверь влетела внутрь сарая, выбитая чьим-то телом.

Несколько силуэтов заскочили внутрь. В одном из них я узнал Степана. Громила выскочил из-за моей спины и набросился на него, но тут же получил кулаком в нос, коленом промеж ног, а потом и вовсе полетел в верстак.

– Стоять! – рявкнул старший и понёсся вслед за убегающим хлыщом.

Его спутники закончили с оставшимися шаромыжниками.

– Здрав будь, Ванюха! – осклабился Гаврила Отрыжкин. – Смотрю, тоже экстрима захотелось?

– Не припомню, чтобы я о нём просил.

Освободите меня уже.

– Всё сделаем в лучшем виде, – в бугае, доставшем из-за пояса нож, я узнал Якова, помощника Степана.

– С выздоровлением! Давно ль из больнички?

– Сегодня сбежал. Надоело там бока отлёживать, – пробасил Яшка, разрезая путы.

Я поднялся со стула, потирая запястья. Через дверной пролом вошёл недовольный Степан.

– Ушёл, окаянный. Как в воду канул, шлёпанцы Суворова! Вяжите этих и тащите в поруб! Сам допрошу.

Мы вышли из сарая. Я огляделся. Неподалёку изба чуть больше сарая, огород на десяток грядок. Почерневший, но всё ещё крепкий и весьма монолитный забор.

– Чьё хозяйство? Не узнаю что-то.

– Ещё б ты знал всех работяг. Хозяйство батрака Карпа. Сам он на заработки уехал. Жены нет. Что встали?

Яков и Гаврила вытащили связанных шаромыжников во двор и теперь топтались около бесчувственных тел.

– Дык как их тащить? До поруба путь не ближний.