Истинная история царевны-лягушки

 – Пусть батюшка полюбуется на это творчество! Я его еле из печи еле выковырял – зря, что ли старался?

– Ну, Стёпа, может, Жанну попросим что-нибудь испечь? – заныла боярышня.

– Нечего. Будет тебе урок, – брат, как всегда, был твёрд. – И отец конкретно сказал – чтоб сами проявили кретинизм, тьфу ты, креативизм. Где он только этих слов набрался?

– Вань, отойдём-ка, – Василиса взяла меня за локоть и отвела в сторонку. – Проследи там, чтобы никто ненароком Марфушин сухарик не попробовал. Отравится.

– Ладно, – пообещал я, но вновь поглядел на неё с подозрением.

 – Ты откуда знаешь? Зелье, что ли, какое заморское потравное?

– Вроде того. Для людей отрава, а вот для некоторых машин – незаменимая вещь.

– Машинное масло, что ли? – я почесал макушку. – Но оно ж должно вонять неприятно. Я не заметил, чтобы у Марфы насморк был.

– Это спецсостав для хоумсервов, – с умным видом начала объяснять жена. – Никто же не хочет, чтобы от слуг всякой дрянью несло. Вот и добавляют присадки, отдушки и приятные ароматизаторы.

– Это ты сейчас с кем разговаривала? Я понял только половину из сказанного.

– Потом объясню, – махнула рукой Василиса. – Главное – проследи, чтобы никто не отравился.

– Хорошо, но ты мне всё-таки потом ответишь на кучу вопросов.

– Послезавтра. Хорошо?

– Договорились, – улыбнулся я. – Может, всё-таки баньку тебе организовать? Переоденешься, причешешься…

– Послезавтра, – улыбнулась в ответ жена. – У вас же по традиции на третий день жён царю представляют? Ну, вот тогда всё и будет.

– Но почему?

– Не спрашивай. Просто потерпи.

Брат с женой ушли. Мы с Василисой ещё какое-то время помогали Жанне. Она затеяла разборку в подсобном помещении, так что наша помощь ей явно пригодилась. Я даже слегка увлёкся и не сразу расслышал, когда на улице заорал Сафон:

– Его царское Величество, повелитель Шереметева и Обрыдлова, реп Чуднинских, покровитель купцов и меценат искусств, Никанор Долготерпимый, объявляет кулинарный конкурс открытым!

13

И снова в тронном зале было людно.

Кроме всех тех, кто был в прошлый раз, теперь ещё и кое-кто из простолюдинов умудрился протиснуться. Всем интересно, как опозорятся царские невестки. И что принесут прочие добры молодцы. Снова царили галдёжь, толкотня и всеобщее веселье.

– Филипкина Марьяшка-то, слыхали, что учудила? – вещал Василий Стрелков. – Вместо муки использовала порошок дурманящий таджикский. Пока пекла, слуги в доме очумели, стали мебель крушить.