Истинная история царевны-лягушки

 – И правильно, что сбежала, девочка! Береги её, Вань. Вы, конечно, мужики, козлы непонимающие. Ничего не смыслите в наших проблемах. Но ты, Ванюш, ведь не такой! – и тут же, обернувшись к Василисе: – А если обидит – приходи, сковородку дам.

– Жан, поесть бы…

– Ох ты ж, батюшки! Ребёнок не кормленный! Заболтались бабы! – засуетилась кухарка и помчалась к печи.

– Смотрю, нашли общий язык, – улыбнулся я, обращаясь к невесте. – Жанна добрая. Главное, не хозяйничай при ней на кухне – может зашибить.

– Это правильно, – Василиса смачно зевнула и шмыгнула носом.

 – Мне бы прилечь.

– Пойдём, отведу тебя, пока Жанна готовит.

Мы прошли по тёмному коридору до моей двери.

– Не представляю пока, как буду делить с кем-то своё жилище, – честно сказал я. – Заходи, располагайся. Но слишком тут не командуй. Не забывай, что муж – голова.

– А жена шея. Куда хочет, туда и вертит, – проявила неожиданную осведомлённость Василиса. И тут же заговорщицки подмигнула. – Не боись, прынц! Повернём куда надо!

– Кому надо? – с подозрением спросил я, не ожидая, впрочем, ответа.

 – Ты б это, тоже помылась, что ли… Чернее чёрта…

– Ваня, всё готово! – донеслось с кухни. Я махнул рукой и отправился подкрепляться.

Жанна, как всегда, порадовала. Прошёл час, прежде чем я справился с борщом, пельменями и квасом с блинами. Пророкотав сытое «спасибо», я с трудом встал из-за стола.

– Ты уж девочку не обижай и никому в обиду не давай, – ещё раз напутствовала меня кухарка. – Она столько перенесла, столько выстрадала… Мачеха эта, дочки её вредные… Тыква, опять же, гнилая попалась… Короче, тебе, царскому сынуле, и не снилось.

Ты уж будь ей защитой и опорой.

– Жан, ну ты ж меня знаешь.

– Знаю-знаю. Но предупреждаю. А то сироту всякий обидеть норовит. Ну, ступай, – она обняла меня, будто прощаясь, и смахнула слезу.

Эк её проняло. Интересно, чего ей Василиса наплела? Какие подснежники? Какие тыквы?

Я потихонечку, стараясь не шуметь, отворил дверь в свою опочивальню. Кровать была пуста.

Под письменным столом похрюкивала, похрапывала и посапывала Василиса. Хмыкнув, я разделся и лёг под одеяло. Вопреки ожиданиям, похрапывание девушки подействовало убаюкивающе. Уже через пару минут я заснул.

8

Я шёл среди полыхающих домов, покрываясь потом от нестерпимого жара. Чёрные тени плясали вокруг в свете пожара. Кроме треска полыхающего дерева никаких звуков. Ни живых, ни мёртвых людей или животных.

А городок, между тем, был определённо наш.