Путешествие туда и сюда Часть 2. На дне. Оптимистический постапокалипсис. История третья.

Кирстен пристроилась рядом с ним, а оставшиеся три стража окружили меня. Таким вот кортежем мы и двинулись вниз, на площадь.

По улицам города плавали редкие русалки обоих полов и с интересом глазели на меня. Рыбы, морские коньки и даже крабы тоже норовили подобраться поближе, но стражи грозно отмахивались от них палками, так что двигались мы свободно.

Как оказалось, плыть нам предстояло не долго. Мы пересекли площадь, нырнули в широкую улицу, и уже через сотню метров она закончилась высоким зданием с шестью толстенными колоннами и пятью бессмысленными ступенями во весь широкий фасад.

Громадные двери были открыты. Ну, может, в сравнении с воротами перед кабинетом Одина они и были не столь громадны, но всё же впечатление грандиозности производили.

Кирстен обернулась в дверном проёме и успокаивающе помахала мне. Мол, не бойся, я с тобой. Я только кивнул в ответ. Как говорится, плыть так плыть.

Вслед за русалкой и усачом я тоже углубился в недра этого величественного здания.

Коридор, по которому мы двигались, оказался не особо широким. К тому же, вдоль стен стояли постаменты с какими-то статуэтками, вазами и прочим ископаемым барахлом, которому место только в музеях. Хотя, я же до сих пор не определился, в архив мне надо или в музей.

Может, я уже в этом самом музее сказочника Андерсона? Вряд ли он изначально строился под водой. Но ведь в нашем безумном, по словам Аркадия Петровича, мире, могло случиться всё на свете.

Глазея по сторонам, я не заметил, как мои проводники остановились у ещё одного дверного проёма, и воткнулся головой в спину усача, успевшего принять вертикальное положение. Он гневно покосился на меня, а потом чуть сместился в сторону так, что я оказался между ним и Кирстен.

Усач поднёс ко рту свою раковину. Дунул. В ушах у меня зазвенело, а все экспонаты в коридоре подпрыгнули на полметра, а потом плавно опустились на свои места.

4

Из открытых дверей прошла волна, несильная, но вполне ощутимая. Качнувшись, то ли от неё, то ли в знак согласия, усач первым вплыл в следующее помещение. Кирстен взяла меня за руку, ободряюще улыбнулась и потянула за собой.

Эта комната оказалась почти квадратной, каждая стенка длиной около двадцати метров. А ещё здесь было гораздо темнее, так что фигура в дальнем конце прорисовывалась нечётко.