Андеграунд, или Все романтики попадают в..

Это было даже круче тройного одеколона, и я заорал:

– Ты что, Князь, издеваешься?! Я с такими проводниками буду полжизни идти до вашего Великого Мастурбатора! И на хрена, вообще, они нужны, если есть сраная фиолетовая дорога?!

– Великого Экспериментатора, – мрачно поправил меня Великан. – Фиолетовая тропа будет вести тебя через комнаты. В конце каждой комнаты есть два выхода, правильный выход тебе укажет проводник. Если ты выйдешь не в ту дверь, то ты никогда не попадешь к Великому Экспериментатору. И запомни, комнаты всегда меняются.

Если ты выйдешь из комнаты и закроешь за собой дверь, то в ту же комнату через эту же дверь ты уже не сможешь вернуться – там будет уже другая комната. Поэтому никогда не возвращайся, заблудишься. Я не очень сумбурно объяснил? Ты все понял?

– Ты очень сумбурно объяснил, но я все понял, – мрачно произнес я.

– Тогда выбирай проводника.

Я показал на улитку и сказал:

– Может быть, я где-то и ленивый человек, но не настолько. Давай черепаху.

Я взял черепашку в руки, повертел ее туда-сюда и спросил:

– Это мальчик или девочка?

– Понятия не имею, – прокричал Великан, – какая разница?

– Хочу дать ей имя.

Что-нибудь типа Быстрый Олень или Трепетная Лань. А еще лучше Графиня Фиолетовой Дороги. Как тебе?

– Не смешно, – буркнул Князь.

Я внимательно посмотрел на черепашку, пытаясь понять, какое имя ей больше всего подойдет. Она тоже глядела на меня своими маленькими черными глазками. Взгляд ее был спокойным, бесстрашным и, как мне показалось, несколько ироничным.

– Ладно, назову ее просто Че, – со вздохом произнес я, встал на фиолетовую тропу, поставил черепашку перед собой и, посмотрев в темноту, куда убегала дорога, спросил, – Может, фонарик дашь?

– Он тебе не понадобится, Иван, поверь.

– Ну, ладно, тогда прощай, Князь. Целоваться не будем, не проси, – я взглянул на Великана, пытаясь угадать, расстроится он или нет, но по его бесстрастному лицу так ничего и не понял. Хотя мне показалось, что румянец на щеках все-таки проступил.

– Прощай, Иван, и советую нигде особо не задерживаться, ибо день в нашем мире равен десяти дням в твоем, – голос Князя был ровным и как будто даже безучастным.

– Вперед, Че, – бодро крикнул я, и черепашка на удивление резво побежала вперед. Я двинулся за ней, и освещение стало перемещаться вместе с нами, словно невидимый прожектор наверху двигался параллельно нам. Я оглянулся. Великан стоял как раз на границе света и тьмы.